Граня

Старею я. Мой затупился серп,
Которым я срезала что попало.
И потускнел мой взгляд, и выцвел герб,
И пташечка в груди оттрепетала.

А пойду запишусь в хор,
Мне дадут сарафан в пол,
Буду делать со сцены ор,
Прихватив перстами подол.

Когда я маленькой была,
Я не была козой.
Совсем не клянчила бабла,
Была всегда с косой.

Была послушна и ловка,
И костью широка.
Могла любого дурака
Оттузить под бока.

Когда я выросла, слегка
Кость сузилась моя,
Но всё равно для дурака
Была опасной я.
… показать весь текст …

Ходит Ира грузная над потолком,
Там её дом.
Половицы скрипят, как будто
хотят треснуть.
А я живу под потолком, как в нише,
Но Иру слышу.
Значит, мы знаем, что живы пока —
От потолка.

Одна добрая маленькая девочка предложила мне коробочку с соком: «Будешь?»
Когда я взяла коробочку, то обнаружила, что она пустая. Девочка засмеялась над своей шуткой.
Тогда мне очень захотелось спросить: «Дядя Петя, ты дурак?»

Мне всё равно читаешь ли меня ты,
Ероша пятернею волоса,
Или отбросив книгу, топчешь мяту,
Срываешь кашку, трогаешь овса.

Или пшеницы колосом колючим
Кому-то пятку нежно щекотишь,
Не надо, не читай меня, так лучше,
А то ещё полюбишь, захотишь!

Тут и там старички веселятся, пижонят, а то ещё влюбиться норовят, а пуще того готовы жениться.
Нет, чтобы вспомнить Фёдора Ивановича:
«…И старческой любви позорней
Сварливый старческий задор»

Вот есть Вайнеры. Братья. А если один, то Вайнер, например, Аркадий. Почему же тогда Дейл Карнеги? Он же один, без брата, значит, Дейл Карнег!!!

Сколько б не было парней
На улицах Саратова,
Всё равно люблю на ней
Старика горбатого!

Сказал — обоснуй, сделал — забудь или исправь.