Красота знает себе цену, потому и продаётся.

Сегодня свинцовое небо нависло над городом, словно какая-то неведомая сила, прикрыв его куполом, говорит нам: «Люди, остановитесь
хоть на минутку и подумайте ведь в своей безумной гонке вы совсем забыли про Бога и душу! Взгляните на небо, на мир, который вы создаёте! Есть ли в нём место добру и милосердию? Есть ли в нём понимание и сопереживание чужой беде?» Возможно, есть ещё время всё исправить! Возможно, та небольшая часть людей, которая не утратила свою душевую сущность, не позволит разрушить наш хрустальный мир!

Порой достаточно рукой коснуться,
Чтоб человек поддержку ощутил,
Чтоб к жизни снова он вернулся,
О всех своих проблемах позабыл.
Так мало нам порою надо,
Так много надо нам порой,
Ведь иногда хватает взгляда,
Чтоб снова ощутить покой.
А иногда руки касанье
И чувства снова освежит,
И мимолётное желанье
И жизнь твою преобразит.

Моё гордое Я вдруг тряхнуло плечами-
А, Бог с ним, давай полетаем дружище!
Мы немножко с тобою помашем крылами,
Я зарою подальше свое пепелище…

Двадцать первый век, двор метёт узбек,
Или он таджик — просто схожий лик.
Веник из сучков, собран без трудов,
Черенок велик — он им шик, да шик.

Всё равно, что тьма и вокруг зима,
Сказано мести — значит, не шути.
Стал поярче свет — утро входит в цвет,
Пробудился двор и пустился в спор.

Гаснут фонари, как-то изнутри,
Кончился их труд, средь ночных причуд.
На заборе кот — разевает рот,
Заорал бы старт, но ещё не март.
… показать весь текст …

Какая красота кругом,
Сияет снег под ярким солнцем.
И хоть мороз сковал всё льдом,
Зима уже сверкает донцем.

Судьба, спасибо, за возможность встречи,
Костров из юности так сладок горький дым,
Он как лекарство от печали душу лечит,
Хоть тело и не станет молодым.
И сквозь года, и через расстояния
Спешу я снять с души нелёгкий груз,
Холодной осенью с последним покаянием
Весенней нежностью души твоей коснусь.

На лицах улыбки,
А в Душах — досада.
Всё время ошибки,
Не жизнь — а засада,

Надо чаще любить женщину, чтобы она любила вас дольше.

Старичок с трудом поднялся с кровати и, держась за стенку, пошёл в соседнюю комнату. В свете ночной лампы, подслеповатыми глазами посмотрел на свою лежащую супругу:

«Не шевелится! Уж не умерла ли? — опустился на колени. — Вроде, дышит».

Встал и медленно поплёлся на кухню. Выпил кефир, сходил в туалет. И пошёл в свою комнату.

Лег на кровать. Не спится:

«Нам с Леной по девяносто лет. Сколько прожили?! Скоро умирать, а рядом никого нет. Дочка, Наташа умерла, шестидесяти ей ещё не было. Максим в…
… показать весь текст …