Улетела любовь, так легко, неожиданно быстро.
И уже не спешу я вернуть наши встречи с тобой,
Разгореться пыталось случайной надуманной искрой,
Но огонь поддержать как же сложно бывает порой.

Мне уже не нужны пониманье твоё и участье,
Я спокойно смотрю, как ты даришь букеты другой,
А казалось, уйдешь это будет огромным несчастьем,
Я считала тебя для себя путеводной звездой.

Всё прошло, ведь себя никогда-никогда не обманешь,
И с тобою у нас очень разные, веришь, пути,
Ты ни взглядом, ни словом теперь мою душу не ранишь,
Я тебя отпустила… Пушинкой по ветру лети.

— Куда ты, Осень?
— За моря.
— Надолго ли?
— До сентября.
— Кто провожает?
— Ливень, град,
туман
и жёлтый листопад.
— А что в котомке?
— Медяки.
Я брошу их на дно реки.
— Зачем?
— Вернуться чтоб опять.
— Ты обещаешь?
… показать весь текст …

Подражание звёздам музыкального искусства, делает это искусство — безвкусно искусственным.

Отношения — продукт экзотический.
С соблюдением всех правил и норм хранится долго.
Пренебрежения к себе не переносит. Последствия не предсказуемы.

Без задней мысли сделав что-то,
И не заметив косой взгляд,
Уже и сам всему не рад,
Но поздно — началась охота.

Настоял на своём — скандал,
Упустил что-то — недотёпа.
И что эдак, что так скандал,
Всех собачек спускают скопом.

Пока идёшь — ты нужен многим,
Споткнулся — сразу прочь с дороги.
Не заслоняй другим проход,
А не успел - затопчет сброд.

Попробуй исцелять, а не ранить,
когда говоришь, делаешь, прикасаешься…
Когда от реальности ожесточаешься…
Когда внутри «неуютно» не брызгай наружу
Не множь бесконечное зло и стужу.
Разберись, где исток иль источник,
Отчего зарождается твой внутренний склочник?
От старых обид, себя не прощения?
Отпусти, до состояния покоя и очищения.
Обнули где болит и не «трогай»,
У каждого за спиной «много».
Не нужно «многое» это хранить —
Пережито и все, так тому и быть.
Это не повод для внутренних войн и мести,
… показать весь текст …

Однажды Георгий уже двое суток пребывал в Тбилиси. Он не знал, что ему делать. Килограммы набирались. Слоны из зоопарка поблизости смотрели на объёмы Георгия, и молча крестились хоботом. Грузинская кухня подкрадывалась отовсюду, зловеще шепча — мцвади, хинкали, хачапури, оджахури, харчо, чкмерули. Это было как вуду. Георгий панически отступал, на глазах становясь всё толще.

Утром он поехал по делам: спасся порцией лобио, запив его боржоми, и скрывался в городе до вечера. Когда Георгий вернулс…
… показать весь текст …