Tina L

Когда, сомнением томим,
Изнемогал он от страданья,
Все преклонилось перед ним.
Затихла ночь в благоговенье,
И слышал он: «Моих ветвей
Колючий терн — венцом мученья
Возложат на главе твоей;
Но терн короною зеленой
Чело святое обовьет —
В мир под страдальческой короной,
Как царь царей, господь войдет!»

И кипарис, над ним шумящий,
Ему шептал во тьме ночной:
… показать весь текст …

Коронавирус! Коронавирус!
Туманен в окнах небес папирус.
Все чувства в сердце — со знаком минус.
Во всём повинен коронавирус.
В квартире тесно, как в той Андорре.
Иду из спальни по коридору,
Дойду до кухни, вернусь обратно.
За долгий вечер — неоднократно.

Мой двор безлюдней пустыни Наска,
Лишь бродит дворник в защитной маске,
Лишь на скамейку присядет месяц
Да полицейский, пузат и весел.
… показать весь текст …

Рахманинов. Сложнейшая соната.
Шквал звуков. Умиление души.
Волною музыки ты вознесён, ожив,
Сметён катарсисом. Очищена и свята…
Исторгнут бездной, выброшен на берег…
Мир первозданный чист и в чудо верит…

Час задумчивый строгого ужина,
предсказанья измен и разлуки.
Озаряет ночная жемчужина
олеандровые лепестки.

Наклонился апостол к апостолу.
У Христа — серебристые руки.
Ясно молятся свечи, и по столу
ночные ползут мотыльки.

1918, Крым

В жизни теперь наступает иная эпоха,
Ржавую саблю достать не пытайся из ножен.
Старость, в конечном итоге, не так уж и плохо:
Ты никому ничего в этом мире не должен.

Вот говорят, что влюбляться уже слишком поздно.
А умирать, представляется, всё-таки рано —
В лёгкие бурным потоком вливается воздух,
Тело упрямо стремится сорваться с дивана.

Тщетно бороться за лучшее мироустройство,
Шансы упущены — стать знаменитым, богатым.
Но у дороги одно есть чудесное свойство:
Если шагать просто так, то прид…
… показать весь текст …

Ещё не проснулся Пётр,
Ещё серебрятся травы.
И камень холодный твёрд,
И вечность полна отравы.

Пройти под луной не спеши,
Постой у плетня косого.
Пусть шепчутся камыши,
И пусть вызревает слово.

Пусть шишку стряхнёт с ольхи
Задумчивый мудрый ворон.
Спят мёртвым сном петухи,
И каждый — в судьбе неволен.

Возьму ли крылья зари и переселюсь на край моря, —
и там рука Твоя поведет меня, и удержит меня десница Твоя
(Пс.138: 9−10).

Его напрасно долго я просил
Прийти, и тяготился тишиною,
Бессмысленно и громко голосил,
Пока не понял: Он всегда со мною.

В нечаянно удавшейся строке,
В грохочущем полуночном вагоне,
Во мгле лесной, в сверкающей реке,
В доверчиво протянутой ладони.
… показать весь текст …

на могиле наших грез написано «не помню»
кто-то приносит им цветы и убирает осенние листья

Когда, лишившись плоти, словно платья,
Душа нырнёт в небесную струю,
Поймай меня в крылатые объятья,
Согрей беглянку нищую мою.

Когда она глаза закрыть не сможет,
И станет ночь светла, как ясный день,
Лети к Тому, кто этот свет умножит,
Нагую душу в музыку одень.

И я пойму, счастливый и печальный,
Обжегшийся о слова благодать,
Сокрытый смысл всей тайны погребальной,
И суть смиренья, как науку ждать.

Едва лицо крылом мне не задел,
спеша куда-то, голубь сизокрылый.
У всякой твари в мире много дел,
и чем так интересен век постылый?
Давно-давно со всеми не спешу.
Дремлю, смотрю. Но колокол заслыша,
ко лбу щепоткой пальцы подношу —
хотя в глаза — детсадовская крыша.
Не с Арарата голубь? Где ты, Ной?
И нет дождя, какое там — потопа…
Чей долгий взгляд так чувствую спиной?
Когда и как я сам себя прохлопал?