Tina L

У зеркала стоишь, оцепенев,
И снова двойника не узнавая,
Дрожишь, а в сердце спорят страх и гнев,
И стонет в их тисках душа живая,
Застывшая в капкане бытия…
Ей тела потный плен постыл и гадок,
Она кричит: — Неужто это я,
Вся из морщин, рубцов, прыщей и складок?
А свет зерном, потерянным внутри,
Сквозь плотность непосильную земного
Ей отвечает: — Это Я. Смотри. —
В который раз, не говоря ни слова.

Любой из нас несёт свой крест до смерти,
Переживать, мне кажется, смешно —
Живым не выйти с этой круговерти,
И знать нам эту дату не дано.

Надеемся, что дальше будет легче,
Но то, что суждено нам, всё не зря:
Живу, ни в чём судьбине не переча —
За всё, что мне дано, благодаря!

* * *
… зябнущ и нем
вышел размяться,
свойство проблем-
в узел вязаться,
свойство надежд-
в пыль истираться,
свойство одежд —
с кожей срастаться,
свойство страстей —
мучить, цепляться,
свойство друзей —
не притворяться,
чудо творить —
… показать весь текст …

Я, надеюсь, понарошку
Свесил клён свои ладошки,
Тут бы три поставить точки…
Вы о чём? Я — про листочки))

И каштан их свесил тоже…
Что такое? Так негоже,
Что природа приуныла,
Почему ей всё не мило?

И берёза … Тоже вниз —
Будто смотрит на карниз,
Все как плачут — будто ивы,
Хоть и зелено-красивы.
… показать весь текст …

Пора учиться просто жить,
Не мерить сущего слогами,
Не бредить в многословном гаме,
Молчаньем мирным дорожить.
Не притворяться, не страдать
О том, что что-то не сказалось,
И принимать свою усталость
Без жалоб, словно благодать,
Не изменившимся в лице…
Но кто ты без былого бреда?
И в чём, скажи, твоя победа
Над вечной тишиной в конце?

Май случился не по чину жгуч.
Отдыхать становится отрадней
на скрипуче-ломкой, как сургуч,
но прохладной к полночи веранде.
Мелких мыслей комариный рой,
шмель жужжит над шляпою из фетра.
Лишь сомлел, —
а Солнце над Горой
и кричит настойчиво алектор.
То, что называется фастфуд,
для себя решишь, что —
Евхаристо.
В медленной сонливости минут
почему-то —
… показать весь текст …

О, ты прекрасна, возлюбленная моя, ты прекрасна! глаза твои голубиные под кудрями твоими; волосы твои — как стадо коз, сходящих с горы Галаадской;
зубы твои — как стадо выстриженных овец, выходящих из купальни, из которых у каждой пара ягнят, и бесплодной нет между ними;
как лента алая губы твои, и уста твои любезны; как половинки гранатового яблока — ланиты твои под кудрями твоими;
шея твоя — как столп Давидов, сооруженный для оружий, тысяча щитов висит на нем — все щиты сильных;
два сосца твои — как двойни молодой серны, пасущиеся между лилиями.
Доколе день дышит прохладою, и убегают тени, пойду я на гору мирровую и на холм фимиама.

Вся ты прекрасна, возлюбленная моя, и пятна нет на тебе!

Возлюбленный мой бел и румян, лучше десяти тысяч других:
голова его — чистое золото; кудри его волнистые, черные, как ворон;
глаза его — как голуби при потоках вод, купающиеся в молоке, сидящие в довольстве;
щеки его — цветник ароматный, гряды благовонных растений; губы его — лилии, источают текучую мирру;
руки его — золотые кругляки, усаженные топазами; живот его — как изваяние из слоновой кости, обложенное сапфирами;
голени его — мраморные столбы, поставленные на золотых подножиях; вид его подобен Ливану, величествен, как кедры;
уста его — сладость, и весь он — любезность.

Словно в детство я вернулся,
Выйдя за город в луга.
И не думал, что по курсу —
Прежней жизни берега.

Та же сень дубрав тенистых,
Зеркала озёр, стрижи.
Пряный запах трав душистых
Мою память освежил.

Облака, как сливки, взбиты
Над красавицей Окой.
Шелестят листвой ракиты.
Счастье, радость и покой.

На Небе пульсирует след Самолёта
И Ангел — незримый,
но слышно, — вздохнул.
Спокойствие Времени -это работа,
и губы кусает задумчиво мул.
Трепещет Душа, что слегка оробела,
представив себя без привычных тенет.
Живётся,
помрётся —
обычное дело,
особо заумного таинства нет.
Покамест Лес бредит берёзовым соком
и воздух алхимией свежей лечебн,
потянет, однако, —
… показать весь текст …