Tina L

«Зачем усомнился? Шагнул, так иди по воде!
И капля отчаянной веры способна на многое!»
Порой, пустоты много больше, чем истинных дел,
А что-то, что можем и сами, мы просим у Бога.

В «люблю» не бывает фарфорово-правильных букв.
Здесь каждая линия пишется сердцем — вживую.
Как дождь — погружая себя в каждый крохотный стук,
Стерев отражение в кольцах, собой не любуясь.

В зеркальной поверхности — мягкой и гибкой, как сон,
На тонкой границе качаются все наши страхи.
Шагнул, так иди — будь то море, зыбучий песок.
…А, чтобы взлететь, брат, нужны неподдельные взмахи!

Мне повод жить — улыбки близких,
Детей и дорогих мне лиц,
Не совершать поступков низких,
Не падать перед сильным ниц.

И ввысь взлетать, и небо славить,
И вновь безумство совершать.
Уйти… и сердце всем оставить,
Уйти… чтоб к вам прийти опять.

Полезно слушаться, учиться, вопрошать,
быть подчинённым, связанным, водимым,
дела благословеньем украшать,
смирением гордыню разрушать,
бороться с самоволием любимым.

Но запорожской вольницей полны
мои незаузжённые поступки,
наполеонством помыслы больны,
решения по-сталински стальны
без обсужденья, выверки, уступки.

А, впрочем, это только до пинка,
толчка, звонка, повестки умиранья.
… показать весь текст …

Хожу под Богом. Он мне вроде крыши.
И радуга вздымает лихо бровь.
Смешны мне богатеи, нувориши, —
им не понять, что мне волнует кровь.

И, выдуманный мной наполовину,
а может быть, и полностью мираж,
он, как ни странно, подставляет спину,
когда мне трудно, гуру мой и страж.

Нет, я не с Богом, только лишь под Богом,
открытая и каре, и любви.
Но легче жить в своём краю убогом,
когда лишь Бог возвышен над людьми.
… показать весь текст …

Мне земных деяний суть
Кто-то мудрый толковал.
Но расслышать что-нибудь
Мир гудящий не давал.

И когда слетали с губ
Драгоценные слова,
Завывали сотни труб,
Скрежетали жернова.

Я ждала: наступят дни
Тишины. Но в тишине
Только шорохи одни
Оказались внятны мне.

Мы богословствуем. Но после пустословим,
злословим, острословим, сквернословим.

О, как красив молчащий человек!
О Боге весть струится из-под век.

Рук Господа следы в руках людских —
удобных, ловких, нежных, золотых.

Движений множество, таинственный покой…
Христос создания соединил с Собой.

Я — свет, я — зверь, я — ангел, я — растенье,
нездешнего и здешнего сплетенье.
… показать весь текст …

Гроза прошла — ещё курясь, лежал
Высокий дуб, перунами сражённый,
И сизый дым с ветвей его бежал
По зелени, грозою освежённой.
А уж давно, звучнее и полней,
Пернатых песнь по роще раздалася,
И радуга концом дуги своей
В зелёные вершины уперлася.

Зубрить молитвы, право, вздор —
просить заученным бесчестно:
молитва, это — разговор
подзвёздных чад с Отцом небесным.
А, потому, как и с отцом,
ведём беседу часто сами,
так дОлжно говорить с Творцом
добросердечными словами.
Живущим в Вере и Любви,
до Бога ближе, между прочим:
скажи: — Господь, благослови!
и к Богу путь — на шаг короче.
Скажи лишь: — Господи, прости!
(что в сущности, совсем немного)
… показать весь текст …

Всё трудней мне лет удерживать охапку,
И одежду годы тоже не щадят.
Превратило время в кухонную тряпку
Дорогой, красивый некогда наряд.

Нет ни имени, ни прозвища у тряпки.
Блёклый ком, какого цвета — не поймёшь.
Тряпка — это вам не ленточка на шляпке,
Ту бездельницу она не ставит в грош.

Тряпка трудится, стараясь быть полезной.
Трёт столы и моет чашки дотемна.
Но под вечер, засыпая на железной
Спинке стула, представляет, что она
… показать весь текст …

Волос не падёт без воли Бога.
Полысенье, поседенье, постриг —
извещенья скорого итога,
перехода в трепетное после.

Лепесток, иголочка, дождинка,
ваша незаметная работа —
тихой философии отжимка,
вызов поэтического пота.

И снежинки, звёздочки, пылинки
учат двоеглазцев двадцепалых
каяться, оплакивать картинки
перемен решительных и малых.
… показать весь текст …