октябрь набирает силу
самоуверен и красив
питаясь солнцем и дождями
на танец осень пригласив

В этом мире нет ни одного человека лишнего,
если он пришел, значит он для чего — то нужен.
А лишними бывают — пересуды, зависть и злоба.

— Помнишь старый мультик про койота, который гонялся за птичкой? Там койот несётся по вершине хребта, добегает до обрыва и ещё некоторое время продолжает бежать, а потом вдруг смотрит вниз и обнаруживает, что бежит по воздуху?
— Ну?
— Знаешь, — говорит он, — мне всегда было интересно, что было бы, не посмотри он вниз. Оставался бы воздух всё таким же твердым, пока он не добежит до противоположного края? Я думаю, оставался бы, и ещё я думаю, что со всеми нами происходит то же самое. Мы устремляемся вперёд, через обрыв, не сводя глаз с тех вещей, которые имеют значение, но потом нечто — какие-то страхи, неуверенность в себе — вынуждает нас посмотреть вниз. И тогда мы понимаем, что бежим по воздуху, нас охватывает паника, и мы разворачиваемся и сломя голову несёмся назад. А если бы не смотрели вниз, то просто перебежали бы на другую сторону. Туда, где находится то, что имеет значение.

Между пониманием и принятием есть огромная разница. Понять намного сложнее, чем принять, ведь принимая можно закрыть глаза на что-то просто потому, что любишь и дорожишь. А понимая, ты делаешь принятие осознанным. Значит, поняв человека, ты понимаешь и себя.

Розовые очки бьются стеклами во внутрь…

От количества чёрных полос
Не зависит, закончу ли стих,
А любовь — это липкая злость
На тебя, на неё, на других.

Склеить чашку и снова разбить,
Что отдать, что по-быстрому взять?
Разреши мне тебя разлюбить!
Только ты отвечаешь: «Нельзя».

От количества зрительских мест
Не зависит, начнётся ли фильм,
А любовь — это вязкая месть,
И мечта превращается в пыль.
… показать весь текст …

Мы лежали рядом на полянке. Из леса дул мягкий,
 теплый ветерок. Пахло смолой и травами.
— Скажи, Робби, — спросила Пат немного погодя, — что 
это за цветы, там, у ручья?
— Анемоны, — ответил я, не посмотрев.
— Ну что ты говоришь, дорогой! Совсем это не анемо
ны. Анемоны гораздо меньше; кроме того, они цветут толь
ко весной.
— Правильно, — сказал я. — Это кардамины.
Она покачала головой.
— Я знаю кардамины. У них совсем другой вид.
— Тогда это цикута.
— Что ты, Робби! Цикута белая, а не красная.
— Тогда не знаю. До сих пор я обходился этими тремя
 названиями, когда меня спрашивали. Одному из них всегда 
верили.
Она засмеялась.

----

Здравствуй, Алиса. Пишу тебе из апреля.
Мои соседи — большие фанаты дрели.
Вчера почитал газету… Они смотрели
почти минуту. И стали намного тише.
По телеку все орут о большом, высоком.
Слушал о нас. Давился кофейным соком.
Пулю загнать бы, прямо туда, в висок им…
Я, к несчастью, очень от них завишу.

Тут я не делаю шляп, — их уже не носят.
Тут я не сумасшедший, а просто осень.
Не пью никакого чая. Сплошное prozit.
Садовая соня в сахарнице живёт.
Прочие наши как-то поразбежались.
… показать весь текст …

всегда есть с кем смотреть на звёзды
особенно на коньяке

Дом для меня — это место, где всегда светло и уютно…
Дом — это распахнутая душа… И это защищённость…

В нём обязательно витают соблазнительные ароматы ванили или корицы, свежесваренного кофе и сдобной выпечки, душистого травяного чая или чего-нибудь совершенно невообразимого: пряно-итальянского, чесночно-грузинского, молочно-татарского. Эти волшебные ароматы таинственным образом располагают всех, кто их вдыхает к семейному единению, задушевной искренности, нежности, миру и покою, тихим беседам…
… показать весь текст …