Когда ты прав, никто не запоминает. А как ошибешься — никто не забудет.

Утомляет не гора, на которую восходишь, а камешек в ботинке.

Иных людей не столько огорчают собственные неудачи, сколько чужие успехи.

Смерть страшна, но еще страшнее было бы сознание, что будешь жить вечно и никогда не умрешь.

Ребёнок, который не шалит, что мяч, который не подпрыгивает.

Одиночество есть жребий всех выдающихся умов.

Большое изумление испытываешь каждый раз, когда встречаешь кого-нибудь из сильно когда-то любимых и понимаешь, что чиркни искорка сейчас — и все завертелось бы снова, что бы там ни было, какая бы выжженная земля ни оставалась по человеку. Спустя время понимаешь, что нечто, изначально в нем зацепившее — никуда не делось и уже не денется. И от тебя никак не зависит, вообще.

Книги, которые сжигают, лучше книг, которые сдают в макулатуру.

К сожалению, опаздывать — общее свойство всех удачных мыслей.

Месть ничем не лучше яда. Месть нужна лишь дуракам и безумцам, которые не понимают её последствий, потому что она никогда не бывает бесплатной.

Тот, кто изобрёл колесо, вероятно, сводил концы с концами.

Не бойтесь, что кто‑то украдет ваши идеи. Если идеи стоящие, то их приходится силой вколачивать в головы людей.

Всякое действие, повторенное триста раз подряд, становится привычкой. Триста раз победил безволие — приобрел волю. Триста раз отжался, пусть даже в сумме — руки станут крепче. Триста раз сдержался и не накричал — стал сдержанным.

У нас даже в сказках злодеи хорошо живут — у Кощея замок, у Бабы-яги личный «вертолёт».

Отрицают любовь как раз те, кто больше всех в ней нуждается.

Все так чудесно в пяти сантиметрах от лица женщины, которую, может быть, сейчас поцелуешь.

Многие мужчины, влюбившись в ямочку на щеке, по ошибке женятся на всей девушке.

Мужчина не говорит «спасибо», мужчина делает «спасибо».

Пока сам не споткнешься об камень, на котором уже падали миллионы раз до тебя, ничего не поймешь и ничему не научишься.

Худшее из преступлений — вероломство. Нет ничего отвратительней, чем сломать веру — в Бога ли, в того ли, кого считал другом и любил, кому доверял.