Ольга Гесс

Говорить бы с тобой, да слова застревают в горле,
Превращаясь в потоки по-детски невинных звуков.
Если начал, будь добр, доводи до конца как Голем,
Не бросай меня в пропасть быстрее, чем свяжешь руки.
Психопатам, ты знаешь, сложней оставаться в моде:
Тем, которые с рёвом привыкли срывать одежду.
Тем, чьи пальцы в мозолях по телу бесцельно бродят,
Не добравшись до точки, скитаются где-то между
Выпирающих рёбер, и ищут ковши медведиц
Пересохшие губы на бледной вспотевшей коже,
Несмотря на запреты и сотни других нелепиц
Из фантазий ханжей, не умеющих днём в прихожей,
Погружаться в сценарий немого кино до спазмов,
Отыграть его так, чтобы в серых домах напротив
… показать весь текст …

По окольной тропинке, заросшей бурьяном и мхом,
Что вела к почерневшим руинам готической церкви,
Два монаха, укрывшись плащами, скакали верхом
На арабских кобылах. Огни зажигались и меркли,
Провожая скитальцев в последнюю долгую ночь.
За их спинами Кёльн. Впереди или казнь, или слава.
Говорят, если Бог не сумел — сможет дьявол помочь
Совершить самосуд христианской рукой. Только правой
Разжиревшей от масла и мяса священной щеке
Наплевать, когда бьют прихожан по измученной левой*.
Прикрываясь молитвой отцов на чужом языке,
Два монаха вспороли гнилое адамово чрево,
Чтобы бездна, разинув свою ненасытную пасть,
Поглотила обитель Климента от края до края.
… показать весь текст …

Успокой меня, смерть. На костлявых руках убаюкай
Искушённого в страсти к интригам адамова сына
До того, как толпа разорвёт под утробные звуки
Из дымящейся ямы, моей оркестровой могилы,
Человека, со слов итальянского друга «la stolto"*,
Достоевскую тварь, чьё лицо можно спутать с кулисой.
На затоптанной сцене, пронизанной детищем Вольта,
Я стою перед сотней людей, крепко-накрепко стиснув
Пожелтевшие в детстве от сладостей ровные зубы.
Проклиная судьбу, что связался с капризным искусством,
Я читаю сонеты Шекспира небрежно, чуть грубо.
Театралы в щенячьем восторге к подмосткам несутся…
—Новичок, не забудь вымыть пол у актёров в гримёрках!
От пошарпанных кресел, боюсь, не дождёшься оваций.
… показать весь текст …

«Если любят, то любят за что?
За пронзительный ласковый взгляд,
За борщи, за „с тобой хорошо,
Чем с другими, родная, в стократ“?

Если любят — касаются рук,
Или сразу ложатся в постель?
Я должна по совету подруг
Притворяться, что я его тень?».

Мать примкнула губами к щеке:
«Если любят, то любят без слов,
Прячут чувства в чернильной строке
И, краснея, отводят свой взор.
… показать весь текст …

Улицы увязли в смраде
Лживых мест и лживых лиц.
Их насмешливые взгляды
Словно с порванных страниц
Дурно пахнущих историй
Из пожёванных газет
Тянут в пропасть сладкой боли.
Без эмоций смысла нет.

Это несколько забавно,
Грустно, вместе с тем смешно —
Что билет до залов ада
Я всегда ношу с собой.
Я всегда готов покинуть
… показать весь текст …

Храни вас Бог, бесценные друзья,
В жару любви и роковых страстей,
В метель тоски и ханжеских «нельзя»,
В круговороте жизней и смертей.

Храни вас Бог, как мать хранит покой
Заснувшего под пение дитя,
Рождённого под ангельской звездой.
Храни вас Бог, как он хранит меня.

Я прощаюсь с тобой,
Как однажды луна попрощается с бархатным небом:
Повернувшись спиной
К незавидной судьбе, я отправлюсь в тот мир, что неведом
«Суеверным Богам»,
Навязавших нам страх и сомнительный выбор свободы.
Я отправлюсь к вратам,
У которых рабом ненавистные сброшу оковы.
Облетит ордена
Неприятная весть: верный рыцарь пал в схватке со стражей.
Не волнуйся, сестра,
Я счастливым проснусь. А в раю иль в аду — не столь важно.

Когда Господь отправит палачей,
И те накинут мне петлю на шею,
Не возноси проклятий и речей,
Мой друг. Я ни о чём не сожалею…

Я прожил жизнь, достойную султана:
Моё богатство — преданность души!
Юнец из Парги поборол шайтана,
Но всё ж однажды сердцем согрешил.

О, Госпожа! Как я хочу под звуки
Твоей игры покинуть бренный мир!
Хочу, чтоб саваном мне стали руки
Той женщины, которую любил.
… показать весь текст …

Не дай Господь, увидит кто-то слёзы —
Причину растекающейся туши,
Которая по жанрам малой прозы,
Придумана, чтоб женщин сделать лучше.

Придумана мужчиной, чтоб однажды
Любая дама, даже замухрышка
Плыла по жизни лебедем отважным,
А не скрывалась в норке серой мышкой.

Стекает краска по лицу уныло
И скоро перейдёт на область шеи.
У женщины под рёбрами заныло:
Ресницы у соперницы — длиннее!

—Сладких снов, дитя,—прошептала Анна и вышла из комнаты. Убедившись, что дверь крепко заперта, женщина спустилась вниз.
Год назад купить домик у озера казалось неплохой идеей. Чистый воздух и вода крайне необходимы пятилетнему ребёнку, оставшемуся без родителей. Об отце мальчика Анна ничего не знала, а про его мать слышала, что та, «попав под влияние бесов», сгинула. Во всяком случае, так говорили односельчане, которые при виде Ваньки крестились и плевали через левое плечо. «Ты пригрела бесёныша!»,—кричали Анне вслед.
Желая отгородить приёмного сына от косых взглядов, она приобрела скромный домик на берегу озера. И именно оно манило пугливого мальчика по ночам.