Ольга Гесс

Пока тучи плывут к берегам бесконечного моря,
Вместо компаса пользуясь солнцем, подсказками кедра,
В полусонном лесу звери между собой громко спорят
(На ругательства каждый из них по-особому щедрый)

Кому быть представителем фауны хвойного леса.
То медведь не подходит — угрюм и слегка косолапый,
То кабан — только ест и ворчит, оттого много весит
(И ещё сто причин «против всех» от куницы-растяпы).

Не найдя компромисс, обратились за помощью к соснам;
Совещались деревья недолго: пушистый и мелкий
Протеже местной флоры с характером вредным, но сносным
Собирал скромно шишки, когда объявили: у белки
… показать весь текст …

Что сказать тебе, ворон? Присядь на трескучую ветку,
Посиди со мной рядом, пока покрывается небо
Желтизной и туманом под кашель дождя с терпко-редким
Ароматом соснового леса, где ты раньше не был…
Остроухие хвои, обнявшись в нём, тянутся к шару —
К раскалённому шару, способному сжечь всё на свете.
Посиди с белкой, ворон: слегка простодушной и старой,
Может быть, под покровом листвы нас никто не заметит?

…и зажмурив глаза, отгоняя кошмарный сон —
сон, в котором его королеву пронзил кинжал, —
на развалинах красного замка лежит дракон…
окажись, хоть одно из десятка драконьих жал
воскрешающим стержнем —немедленно бы прижал
к кровоточащей ране, а после бы тихо ждал,
когда рана исчезнет — останется лишь пятно
на одежде, на камне да в памяти вечной, но
королева мертва, полыхает железный трон—
трон, который в столице и лорд, и бастард желал —
вместе с ней на развалинах замка погиб дракон:
обещавший быть с ней до конца — слово своё сдержал.

Прошлое — есть прошлое, Амальтея. От него не уйти, не убежать, не улететь. Оно живёт с нами, живёт в нас, и вырвать его из нашей груди возможно только вместе с сердцем. И тех, кто отказывается от настоящего и будущего в пользу прошлого, оно медленно и жестоко убивает.

Кот наблюдал за тем, как кто-то катал июньское солнце по небу, точно кусочек сливочного масла по свежеиспечённому блинчику.
—Как думаешь, кто его катает?—спросил Кот.
—Кого?— отозвался Мышонок.
—Солнце. Его же кто-то катает?
Мышонок пискнул.
—Само катается!
Он познакомился с Котом, когда тот был ещё пушистым, пухлым котёнком и до сих пор не может привыкнуть к его любознательности. То ему интересно, кто катает солнце по небу, то, кто скидывает по вечерам луну. Для кота Кот был слишком любопытен,…
… показать весь текст …

В привокзальном кафе выпиваешь две чашки залпом.
Ты хотел бы коньяк, но в меню у них только кофе.
Ты застрял где-то между «профан» и «профи»
На шкале личной жизни. Признайся — не стал бы
Лет десять назад трястись в поездах ради взгляда,
От которого не то что бы Рим — лист не упал бы,
Даже если его принуждали бы к этому сто ветров.
Но она то ли дурочка, то ли опытный крысолов.
Как легко ты пошёл за ней — и следом, и рядом
По кривому маршруту «Москва -Петербург»
Со стаканчиком кофе в дрожащей руке…
… показать весь текст …

В привокзальном кафе выпиваешь две чашки залпом.
Ты хотел бы коньяк, но в меню у них только кофе.
Ты застрял где-то между «профан» и «профи»
На шкале личной жизни. Признайся — не стал бы
Лет десять назад трястись в поездах ради взгляда,
От которого не то что бы Рим — лист не упал бы,
Даже если его принуждали бы к этому сто ветров.
Но она то ли дурочка, то ли опытный крысолов.
Как легко ты пошёл за ней — и следом, и рядом
По кривому маршруту «Москва -Петербург»
Со стаканчиком кофе в дрожащей руке…
… показать весь текст …

—Пошли вон, маленькие ублюдки!
Старуха резко дёрнула дверь, и перепуганные дети, завизжав, бросились врассыпную. Они сталкивались лбами, спотыкались о массивные кресла, но вместе с тем неистово хохотали. Они знали, что не получат конфет в этом доме, и пришли сюда ради забавы: старший брат одной из девочек — девятнадцатилетний Билли — зевая, утром поведал им несколько забавных историй о том, как они с друзьями, будучи школьниками, наведывались к старухе каждый Хэллоуин в поисках приключений. Им…
… показать весь текст …

Так что не спеши взрослеть, Амальтея. Годы не всегда добавляют ума, зато горя с каждой прожитой минутой становится всё больше.

Про меня говорят: безобразен лицом и нутром жесток.
Говорят, что за маской скрывается гений, творящий зло,
Что, мол, опера свежий букет, только я в нём гнилой цветок,
Потому что греховное семя когда-то в душе взросло.

Утолив жажду смерти, и, впрочем, насытившись кровью сам,
День за днём, как огромный паук я плету в подземелье сеть,
Чтобы в зимние стужи не холодно было моим плечам…
Люди много чего говорят, но не стоит меня жалеть.

В совершённых безумствах, бесспорно, есть доля моей вины:
Я не сразу сумел отыскать, где находится эта грань
Между Эриком, мысли которого не были столь темны,
И чудовищным Призраком, проклятым в детстве в шатрах цыган.