Валентин Кируца

Женщины — это погруженный в ночной мрак лабиринт в зарослях шиповника — гласит старое присловье, и даже им самим неизвестен путь по нему.

На свете нет ничего загадочней человека.

— Вы не знаете, что между ними произошло?
— А что обычно происходит между мужчиной и женщиной? Реальность.

— Можно я поцелую вашу шею?
— Не спрашивайте разрешения. Если вы хотите что-то сделать — делайте, потому что это ваше желание, а не моё разрешение. Вы должны пойти на риск отказа.

Существует три самых красивых зрелища в мире. Корабль под полными парусами, скачущий галопом конь и эта, ну… обнаженная женщина в постели.

С каких это пор годы лечат глупость?

Есть такое внутри чувство. Ну вы его знаете наверняка. Чувство, что жизнь просочилась сквозь пальцы. Что будущее осталось в прошлом. Что оно всегда было в прошлом.

Мне тоже известны такие, которые приятней отказывают, чем она даёт…

— С любовью, все обстоит так же, как с почечными коликами. Пока не схватит, даже не представляешь себе, что это такое. А когда об этом рассказывают — не веришь.
— Что-то в этом есть. Но есть и различия. От почечных колик рассудок не спасает. И их не лечит.
— Любовь смеется над рассудком. И в этом ее притягательная сила и прелесть.
— Скорее глупость.

— Разве можно любить холод?
— Нужно. Холод учит ценить тепло.

Хотеть. Получить. Понять.
— И что это значит?
— Все люди чего-то хотят. Все люди что-то получают. Но не все понимают суть того, что они получили

Она была в этих предметах… Была в этом… аромате…
Но не было… её…

— Сядь рядом, Эсси.
Она присела. Не спеша. Тактично. Далеко. Очень далеко. И слишком близко

— Ты прошел все это только ради мести. Ты доволен Гласс? Твоего сына это вернет?
— Возмездие в руках Бога… Не в моих.

С любовью все обстоит так же, как с почечными коликами. Пока не схватит, даже не представляешь себе, что это такое. А когда об этом рассказывают — не веришь.

«В любом государстве найдутся люди, которых можно назвать слепыми фанатиками идеи общественного согласия. Преданные этой идее, они ради нее готовы на все. На преступление тоже, поскольку цель, по их мнению, оправдывает средства и изменяет соотношения и значимости понятий. Они не убивают, нет, они спасают порядок. Они не истязают, не шантажируют — они обеспечивают интересы государства и дерутся за эти интересы. Жизнь единицы, если единица нарушает догму установленного порядка, для таких людей шелонга ломаного не стоит. А того, что общество, которому они служат, состоит именно из единиц, такие люди во внимание не принимают. Такие люди обладают так называемыми широкими взглядами… а широкие взгляды — это вернейший способ не замечать других людей»

Вам не нравится этот мир? Придумайте другой, который будет лучше. Вы считаете, что Бог несовершенен? Встаньте на его место.

— Никакого испытания?
— Разумеется, никакого испытания. Я всегда считал, что единственное испытание — это необходимость сделать выбор. Все получают именно то, чего хотят. Проблема в том, что все обычно ошибаются в выборе желания. Вы ведь заметили это?