Скажи, когда снег становится водой, помнит ли он, как был снегом?

«…и придет Война, и сквозь нас прорастут цветы,
Небо рухнет под тяжестью пьяных от крови туч…»
А мне делать что? Задыхаюсь от пустоты-
В этом солнечном мире я слабый, но, всё же, луч
Я песчинка в ладони Титана, но я же в ней,
А не там, под ногами, и значит ещё жива.
Я неспетая песня и жив мой творец соловей,
В мире роз и нарциссов- нетронутая трава.
Мой порядок- быть здесь и мой хаос- не быть нигде.
Словно атом разогнанный некой невидимой силой
Я несусь в эту жизнь. Суждено, значит быть беде,
А что не суждено, но случается- преодолимо…

Иногда не хочется говорить только потому, что не хочется слушать.

Вы одиноки, потому что страдаете
Таких девушек наблюдаешь вокруг очень много. Сутулятся, брови нахмурят, сумку под мышкой прижмут и идут, как осуждённые на казнь. Даже общаться не надо, чтобы увидеть на лицах, унылых и грустных, размазанную как тушь под дождём, печаль. Если бы вы так попу напрягали, как мышцы лица, могли бы хотя бы хвастаться идеальной пятой точкой, что для мужчины всегда актуально. Но нет — напряжение в лице все двести двадцать, и потом вы удивляетесь, почему мы с вами не знако…
… показать весь текст …

Это очень комфортно- думать что кого-то любишь. Это удобнее, чем признаться себе в том, что боль от вчерашних чувственных ошибок сделало тебя циничной и предвзятой. Любое проявление симпатии не принимается ни на веру, ни в расчет… Легко спутать такое состояние с наличием комплексов, но это не они, нееет. Ты уверена в себе, знаешь, что тебя есть за что любить, но не веришь в чувства стоящего перед тобой чела… Просто потому, что если поверишь, то, вероятно, насадишь к вчерашним ошибкам сегодняшние. И тогда пипцэ- одним цинизмом уже не отделаешься…
Поэтому я думала, что тебя люблю. Это было комфортно- верить тебе, когда ты этого не заслуживал.

Он просто меня перебрал, как дети перебирают конструктор, как мужики в гараже какой нибудь старый редуктор- играючись и матерясь на производителя… Он не любил меня- было свободное время и задатки вершителя. На деле, скорее, вредителя… И теперь я обычный мусор в этой свалке добра сомнительного, что просто жаль вынести на близлежащую свалку. Всё, абзац, мой царевич- у нас отобрали скакалку… Я поломана-переломана, параноидально мнительна… Но мне жаль его… жаль… как ему меня не было жалко. Я такая вся типа припизднутая русалка- и идти слишком больно и прусь за ним по пятам. Чемодан без колес и без ручки… мне имя- Хлам.

Разве я враг тебе, чтоб молчать со мной, как динамик в пустом
аэропорту. Целовать на прощанье так, что упрямый привкус
свинца во рту. Под рубашкой деревенеть рукой, за которую я берусь, где-то у плеча. Смотреть мне в глаза, как в дыру от пули, отверстие для ключа.

Мой свет, с каких пор у тебя повадочки палача.

Полоса отчуждения ширится, как гангрена, и лижет ступни, остерегись. В каждом баре, где мы — орет через час сирена и пол похрустывает от гильз. Что ни фраза, то пулеметным речитативом, и что ни пауза, то болото или овраг.
Разве враг я тебе, чтобы мне в лицо, да слезоточивым. Я ведь тебе не враг.

Теми губами, что душат сейчас бессчетную сигарету, ты умел еще улыбаться и подпевать. Я же и так спустя полчаса уеду, а ты останешься мять запястья и допивать. Я же и так умею справляться с болью, хоть и приходится пореветь, к своему стыду. С кем ты воюешь, мальчик мой, не с собой ли.

Не с собой ли самим, ныряющим в пустоту.

Он здоровается нараспев… тянет трогательно «привееет». Ничего тут такого нет, но душе это- подогрев. Я замерзла- ноябрь грядёт, нелюбимость, нелётность чувств… Он здоровается-поёт… Я бросаюсь «в терновый куст». Если помните, сказка есть… ну, неважно… не суть… так вот, мы играем сейчас и здесь. Он здоровается и ждёт…

Ну и на фига ты мне… такой…
Заспанный… простуженный… колючий…
Вдребезги разбивший мой покой…
Объяснив… что так мне будет… лучше…
Затянувший в омут… карих глаз…
Под предлогом… там тебе и место…
Разом… утопил меня и спас…
И теперь… без омута мне… тесно…
Чуть посеребрённый на висках…
И с судьбою… загнанного волка…
Испытавший всё… и боль… и страх…
Но с душой… наивного ребёнка…
Не хватаешь звёзд ты с потолка…
Нет… не мачо… ведь они — другие…
… показать весь текст …

Не молчи на меня,
ты умеешь молчать очень громко.
Я боюсь тишины сгоряча не озвученных слов,
Этих взглядов, укушенной злобным ребёнком болонки,
И точёных, стоящих на страже всегда, коготков.
Не молчи на меня,
Отвечай на мои оскорбленья,
Не мешай тонкой ложкой сапожно-заваренный чай.
И не прячь под кота обнажённость изящных коленей,
Отвечай на упрёки мои, отвечай,
Отвечай!
Я пройдусь ураганом,
Орущим и злобным цунами,
Посейдоном, что на спор решил ухайдокать Ковчег,
… показать весь текст …

Никто не придёт ни в полночь, ни на рассвете, ни летом палящим, ни в пляшущий зимний лёд. И ты успокоишься — дом, подработка, дети…

Никто не придёт.

Ни стука в окно (это ветер, всего лишь ветер), часы не изменят свой мерный привычный счёт. Ты вырос давно и, наверно, уже заметил —

никто не придёт.

Ни магии слов, ни ритмичных гортанных песен, ни призрачных крыльев, срывающих дух в полёт. Мир холоден, сер и до боли сердечной пресен.

Никто не придёт.

Любимые книги срезались с дрожащим мясом, на алые раны ложился рассудка лёд. Диагноз поставлен, логичен, предельно ясен —
… показать весь текст …

Я тебя… Впрочем, нужно ли это?
Кратким словом не выразить чувств.
А крутить из него пируэты
Не хочу.

Без тебя… А зачем, а что толку?
В сотый раз на листе умереть.
Мне б глядеть на тебя втихомолку
И глядеть…

Для тебя… Хочешь миф про «полмира»?
Ловкий жест и — объект возле ног.
Извини за квартиру да лиру.
Я не бог.
… показать весь текст …

Я знаю, что это камни, завернутые в шелк:
В меня их кидаешь нежно и кажется хорошо…
Но боль ведь приходит не сразу,
И шепчется «Уходи»…
Я знаю, что эти камни теперь у меня в груди.
Я вижу все эти грани, завернутые в шелка:
Ну, разве ударят больно слова легче поплавка?
Но как же царапают душу, когда я снимаю ткань,
Все эти «невинные шутки»…
Не тронь меня больше… не рань…

Расколота надвое… ровно напополам
«Я отпускаю тебя» и «я тебя не отдам»…

Если любишь, прощать умей
за немытые окна, двери,
за случайных подруг, друзей,
за невиданные потери.

За корявость и кучность фраз,
за тревоги и обниманья,
и за то, что живем лишь раз
без подарков и без внимания.

За истерики и за грипп,
за морщины на лбу, за свечи,
и за то, что уже охрип
голос мой в ожиданьи встречи.
… показать весь текст …

А знаете вы, что такое
Женское одиночество?
Когда в одеяле двое,
Но прижиматься не хочется…
Любимая книга закрыта
Вторую неделю, кажется…
И новое платье забыто,
А тушь по щекам размажется…
И если в работе по горло
С утра и до поздней ночи…
А глупых, пустых ухажеров
И тело уже не хочет…
Когда с телефоном в обнимку
Не спишь, только чутко дремлешь…
… показать весь текст …

ПИСЬМО К ЖЕНЩИНЕ
Вы помните,
Вы всё, конечно, помните,
Как я стоял,
Приблизившись к стене,
Взволнованно ходили вы по комнате
И что-то резкое
В лицо бросали мне.
Вы говорили:
Нам пора расстаться,
Что вас измучила
Моя шальная жизнь,
Что вам пора за дело приниматься,
А мой удел —
… показать весь текст …

Опыт не улучшил никого;
те, кого улучшил — врут безбожно;
опыт — это знание того,
что уже исправить невозможно.

Осудили вдову, что не стала для праха рабыней,
Что она в изголовье холма не осталась навеки рябиной,
К воронью не примкнула, чтоб вечно кружиться над тленом,
На кладбищенской глине не стерла до крови коленок,
Среди нищих у входа не села с протянутой дланью,
Не поела кутьи, лишь вина попросила в стакане.
Дома фото и книги его в сундуке схоронила,
Поломала все перья и вылила в землю чернила.
Ни слезы и ни всхлипа.
Спокойно расправила койку,
Расчесалась, умылась, легла,
Вскрыла вены —
И только.

…но труднее всего отпустить то, что хочется удержать.