Разменяв талант на «лайки»,
превратишься в балалайку.
Три струны совсем неплохо —
инструмент для скомороха.

Кто не желает власти, на того не приходят и напасти.

Менять законы Жора, нужно начиная с кодекса Хаммурапи и Римского права.
А бомбить нужно, начиная с Ватикана и Лондона, а не натравливать крестьян друг на друга из-за того что вы не можете их ничем занять… Тогда будет весело, и сердито.

Ход ваших мыслей понятен с первой минуты молчания.

Всё ложь и всё игра. Печальный снег, печальный, как мантия из слов на голом короле. Струится снежный пух с высот пирамидальных и по-кошачьи тих ступает по земле.
Всё сон, всё только сон. Бодяжный, маргинальный. И пытка, и бальзам, и холод, и тепло, и белый-белый кит, нырнувший в мир астральный — успеть бы только всплыть, пока не рассвело.

Могу я допустить, что женщина с мужчиной дружат?
Да, такая дружба может быть!
Но только лишь тогда, как голову друг другу вскружат,
Тогда по жизни вечно будут плыть.
И Уважение, и Дружба, и Любовь,
Вот эти три кита
Им не остудят кровь
И не затушат Дружбу никогда!

Исходя из «логики» большинства, прав не тот, кто руководствуется рациональным мышлением и фактами. А тот, кто говорит громче и убедительнее других.

Я не знаю мудрости годной для других,
Только мимолетности я влагаю в стих.
В каждой мимолетности вижу я миры,
Полные изменчивой радужной игры.

Не кляните, мудрые. Что вам до меня?
Я ведь только облачко, полное огня.
Я ведь только облачко. Видите: плыву.
И зову мечтателей… Вас я не зову!

Любовь есть свет, что сходит к нам оттуда,
Из царства звезд, с лазурной высоты,
Она в нас будит жажду чуда
И красоты.
И красота есть луч, который тонет,
Вдали от солнца, в сумраке теней,
Когда оно его уронит
В умы людей.
И если дух людской пронизан светом,
Что шлет ему небесная звезда,
Он жадно мчится за ответом,
Туда, туда.

Слова любви всегда бессвязны,
Они дрожат, они алмазны,
Как в час предутренний — звезда;
Они журчат, как ключ в пустыне,
С начала мира и доныне,
И будут первыми всегда;
Всегда дробясь, повсюду цельны,
Как свет, как воздух, беспредельны,
Легки, как всплески в тростниках,
Как взмахи птицы опьяненной,
С другою птицею сплетенной
В летучем беге, в облаках.