мы огрызаемся

Ему пришлось собрать все свои силы, чтобы взглянуть правде в глаза. Она порвала с ним, просто порвала, ни слова не сказав. Это какая-то загадка… Может быть, его оклеветали? Но нет, она не такая женщина, чтобы поверить любому вранью. Она потребовала бы от него объяснений…

— Я завидую вам! Вам никогда не бывает скучно? Как вы этого достигаете?
— Скучно? — удивленно переспросила она. — Нет, я не скучаю.
— Вы должны научить и меня этому великому искусству, — взмолился он. — Вы же знаете, скука — мой заклятый враг.
— Да, вы часто мне это говорили, — сказала она. — Я занята в школе да еще работаю дома. У меня не остается времени скучать.

Представительность — всё!

Вот тот ковыляет на деревянной ноге, но он смеется. А почему ж ему не смеяться? Война выиграна, президент поцелует его в щеку и повесит ему на грудь жестяную бляху. Государство обеспечит его пенсией в двадцать, тридцать, может быть и сто франков, шарманку он получит безвозмездно — о чем же ему горевать?

«Только любимые, — думал он, — обогащают жизнь, без них она бедна и призрачна».

«Людям нужно кем-то восхищаться, на кого-то смотреть снизу вверх. Есть, конечно, и такие, которые предпочитают смотреть сверху вниз, — я, например, но об этом нельзя говорить вслух», — думал он.

Он подробно описывал, как они забивали по двести свиней в день. Так вот, стояло большое колесо, и свиньи висели головой вниз; удар ножом по шее — и уже льется кровь.
Женщины вскрикнули.
— Но, сударыни, свиней, согласно предписанию, оглушали по всем правилам науки и техники.
Кровь, само собой разумеется, аккуратно сливалась, и вот уже звонит звонок, свинья исчезает в люке и поступает в цех, где ее обваривают кипятком. А сверху уже ползет другая свинья, визжит и бьется на крюке, удар ножом по горл…
… показать весь текст …

— Знаешь, что такое счастье?
— В общих чертах…
— Это когда… И клетка не золотая, и окно открыто, и дверца клетки — нараспашку… А лететь никуда и не хочешь.
— Или не можешь? Или некуда лететь? Или крылья так срослись с телом, что уже летать и не умеешь? Или…
— Дурак, — был ее вердикт.
— Я просто уточнил… — процедил я.

— Что женщины ищут на сайтах?
— Что-то близкое для себя…
— А что тогда ищут мужчины?
— Близких для себя женщин.

— По правде говоря, — начал он, — с тех пор как мир стоит, в нем существуют только господа и слуги, господа и слуги — больше ничего. Если вам внушат другое, вас просто обманывают. Господа и слуги, или, точнее, господа и рабы. Я в этом уверен.
Он считал, что люди с течением времени стали учтивее, вот и вся разница. Прежде господ называли властителями, а слуг — рабами, теперь господ величают «шефами» или «директорами», а слуг — служащими или сотрудниками, чтобы польстить им. И даже коллегами. Во времена французской революции их из вежливости называли «гражданами». А по существу все это одно и то же. С тех пор как стоит мир, рабами управляет небольшая кучка господ.