Бернгард Келлерман

«Только дурак может ждать совершенства в этом мире», — сказал он себе.

— Меня поражает, — сказал он, — что вы помните каждую мелочь.
— То, что любишь, всегда ясно помнишь, — ответила она.

«Только любимые, — думал он, — обогащают жизнь, без них она бедна и призрачна».

Вот тот ковыляет на деревянной ноге, но он смеется. А почему ж ему не смеяться? Война выиграна, президент поцелует его в щеку и повесит ему на грудь жестяную бляху. Государство обеспечит его пенсией в двадцать, тридцать, может быть и сто франков, шарманку он получит безвозмездно — о чем же ему горевать?

«Людям нужно кем-то восхищаться, на кого-то смотреть снизу вверх. Есть, конечно, и такие, которые предпочитают смотреть сверху вниз, — я, например, но об этом нельзя говорить вслух», — думал он.

Мир вокруг нас изменился, и мы изменились вместе с ним. Изменились понятия, слова приобрели другое значение. Слишком много мы наслышались лжи и правды, всего вперемежку, и теперь уже разучились отличать ложь от правды.

Если долго смотреть на спящего, он отрывает глаза. Может быть, так и с любовью. Может быть, на нас смотрят сотни глаз, и сотни неведомых глаз в глубинах нашего существа открываются в ответ. А может быть, любовь и физически изменяет нас?

Она молода, у нее есть собственные мысли, а это, нельзя не признать — бесспорное достоинство.

— Мой брат принадлежит к числу дураков, которые верят в то, о чем мечтают.

— Я завидую вам! Вам никогда не бывает скучно? Как вы этого достигаете?
— Скучно? — удивленно переспросила она. — Нет, я не скучаю.
— Вы должны научить и меня этому великому искусству, — взмолился он. — Вы же знаете, скука — мой заклятый враг.
— Да, вы часто мне это говорили, — сказала она. — Я занята в школе да еще работаю дома. У меня не остается времени скучать.

— Великолепно, — сказал он. — Вы даете прекрасные ответы, которые, собственно, ответами не являются.

Там, где пахнет миллионами, друг мой, одних идеалов недостаточно.

— Я даже утверждаю, что пока существуют генералы, будут и войны.
— Ты хочешь сказать, пока существуют войны…
— Отнюдь. Я сказал именно то, что хотел. Пока будут существовать школы, обучающие людей единственному занятию, подготовлять и вести войны, до тех пор войны неизбежны.

Ему пришлось собрать все свои силы, чтобы взглянуть правде в глаза. Она порвала с ним, просто порвала, ни слова не сказав. Это какая-то загадка… Может быть, его оклеветали? Но нет, она не такая женщина, чтобы поверить любому вранью. Она потребовала бы от него объяснений…

«Он бывал доволен интересной книгой, бутылкой вина и хорошей сигарой. Она только и думала, что о платьях, шубах, гостиницах, путешествиях, машинах, лошадях. Всё остальное вздор. Для чего мы живем на свете? Постепенно они зашли в тупик молчания, самый опасный тупик в браке, откуда уже не бывает выхода.
«Мы живём в различных мирах», — часто думал он. Поняв это, он стал гордиться своей проницательностью. «И может быть, — мелькало у него, — самая трагическая судьба, которая может постигнуть мужчину, — это брак с женщиной из другого мира».

Слова еще не создали ни одного произведения искусства, но разрушили уже многие.

Верю, что придет день, когда люди заговорят на одном языке, все равно каком, ибо дело не в языке, а в тех мыслях, которые он выражает.

Женщины, бывшие прежде только рабынями, повидимому и теперь еще не целиком освободились от морали рабынь. «У каждой есть своя цена, — думал он, — даже в наши дни. Одну покупают за косынку, другую за три папиросы, третью за дворец или высокий титул. В наше время миром правит тот же закон: женщина продается, а мужчина покупает ее. Редко бывает, чтобы женщина отдавалась мужчине, не спрашивая о цене. Он по крайней мере не знал такой женщины».

Преступление, хищничество, лицемерие, цинизм — вот что являла собой Европа. Ничего больше. Великие европейские державы довели свои принципы разбоя на большой дороге до гигантских масштабов. Опираясь на свои армии и флоты, эти рыцари наживы грабили страны земного шара, порабощали народы, желтые, коричневые, черные, а потом, завистливые и алчные, передрались друг с другом. Белая раса оказалась самой проклятой из всех, обитающих на планете. Она истребляла целые народы, но в своих зоологических садах бережно растила редкие виды газелей.

Умный человек строит прочно.