Бернгард Келлерман

— Гибкости! — Она от восторга даже подскочила в кресле. — Вот слово нашего времени! Гибкость! В наши дни неуклюжая прямолинейность — порок, преступление, непростительное преступление!

Миллионы, миллиарды мыслей и чувств — вот то единственное, из чего составляется народ!

— Он не понимает женщин. Нет, нет. Он властен и агрессивен, иногда добродушен, но чаще бессердечен, понимаете? Абсолютно бессердечен, он обращается с женщинами как с куклами. Подойди, сядь, встань, прошу тебя быть пунктуальной. Если парикмахер замешкается, приходи непричесанной, но приходи точно в назначенное время. Мужчина, который требует, чтобы женщина являлась в точно назначенное время, даже если она не причесана, не понимает женщин.

Не способности — какой предрассудок! — связи решаю все.

Это редкий человек, — говорил советник медицины, — у него два неоценимых качества: умение молчать и играть в шахматы.

Середины тут нет — либо семья живет счастливо, либо распадается.

Когда миллионеры предлагают вам талер, с них надо требовать тонну золота.

Не погода самое страшное. Темнота — вот что ужасно. Северный город без света — ну, мыслимо ли! Злая шутка! Северный город вырван из царства тьмы, это дитя света. Свет несет ему жизнь, энергию, игру. На юге — вы бывали на юге? — там света не нужно: небо, звезды. Но здесь, на севере? Лишите северный город света, и он впадет в ничтожество. Отнимите у Лондона свет, и он снова станет тем, чем был, — маленьким, жалким рыбацким поселком.

Сначала я думал, что политика целиком захватила меня, но я ошибся. Это ошибка, одна из многих в моей жизни. Раз я сам ничего не вправе решать, политика не может удовлетворить меня.
У меня нет идеалов, которые бы меня захватили, нет веры, нет бога, у меня ничего нет. Видите, как я беден!

Три года фронта, три года — одни мужчины. Черт знает что! Год в госпиталях — почти та же картина. Каждую хорошо одетую женщину — на других он и не смотрел — дерзкий взгляд его мгновенно охватывал с ног до головы. Ни одно маленькое ушко, ни один башмачок, ни одна талия, ни один локон не оставались незамеченными. Та крошка, например, заурядный товар! А вот та малютка, внешне ничем не примечательная, полна неожиданностей. Темноволосая же, которая тотчас широко раскрывает глаза, едва заглянешь в них, — чувственное создание. А эта робкая, бледная, прячущая взгляд терзается жгучими желаниями. Она мгновенно все поняла.