мы огрызаемся

Своё создаю сам.
И подпись: Сам (ец)

Что ж, он готов действовать! Другого пути для него нет. Ему еще неясно было, каков же этот избранный им путь: он простирался перед ним как улица, окутанная утренним туманом. Но знал: он приведет его к цели.

Разумеется, многие не могут понять этих идей, даже такой умный человек, как брат. Я до сегодняшнего дня не мог охватить их в во всем объеме. И я скажу ему: это революция идей, революция, понимаешь? Тебе не отрубают голову, но более или менее вежливо просят тебя какое-то время держать язык за зубами, ну скажем, год, два, до тех пор, пока народ достигнет известной зрелости. Потом тебе, конечно, разрешат иметь своё собственное мнение, но, может быть, тебе это уже не понадобится.

— Мой брат принадлежит к числу дураков, которые верят в то, о чем мечтают.

Мир вокруг нас изменился, и мы изменились вместе с ним. Изменились понятия, слова приобрели другое значение. Слишком много мы наслышались лжи и правды, всего вперемежку, и теперь уже разучились отличать ложь от правды.

Она молода, у нее есть собственные мысли, а это, нельзя не признать — бесспорное достоинство.

Слова — это прелюдия к действиям, или своим, или чужим.

Умный человек строит прочно отношения, здание, свою жизнь.

Для народов, никогда не имевших своей независимости, название учебника по истории нужно озаглавить: «Кто нас имел».

Середины тут нет — либо семья живет счастливо, либо распадается.

— Так вы не верите в реформы?
— Надувательство. Чистейшее надувательство. Раньше небо на землю обрушится.
— Но тогда ведь это обман!
— Обман? А что ж еще? Знаете, как называют то новое лицо, которое стоит нынче во главе правительства? Пятиминутная горелка. Он бодрствует только пять минут. На шестой он засыпает.

В Голливуде нет такой должности «проверять достоверность». Фильм же должен быть просто зрелищным.

— Расскажите что-то о себе. Можете в двух словах? Чтобы слова полностью раскрыли ваш характер.
— Могу подтолкнуть.
— Куда?
— К обрыву, к порыву, к радости глубокой, ну или к смерти недалекой…

Нужно быть вежливым с людьми, когда поднимаешься наверх.
Можно встретить их снова, спускаясь вниз.

Что может быть эротичнее, чем подойти, обнять и поцеловать любимую в глазки, не свою, на глазах у ее любимого… Что???

— Слушай, на меня никто не хочет подписываться, помоги.
— Коротко. Стены на том сайте есть? Хорошо. Заходишь на каждую стену и пишешь всем одно и то же:
Спасибо вам за подписку!
(и для тупых добавляешь):
Правда пишу я сейчас мало…

Неизменно помни, что загоняют львицы, а убивает лев.

— Ты расскажи ей сказку.
— Поможет?
— Да, поможет.
— Давай свою сказку…
— У Оли было пять заводиков, а у Машеньки на два заводика меньше.
— Я ей это расскажу и…
— И она перестанет беситься. Спроси лучше меня, как называется сказка.
— И как она называется?
— Бесприданница.

— Мне кажется, что он втюрился в нее, но это между нами. Однажды он представил ее мне. Она похожа на красивую итальянку. Может быть, он хотел возбудить во мне ревность? Он не знает, что я не способна ревновать, для этого я слишком красива.

Если долго смотреть на спящего, он отрывает глаза. Может быть, так и с любовью. Может быть, на нас смотрят сотни глаз, и сотни неведомых глаз в глубинах нашего существа открываются в ответ. А может быть, любовь и физически изменяет нас?