petrboris

Чтобы писать обо всем, нужно не знать ни о чем.

Они пришли на похороны своего товарища, который погиб в той операции, где они были тяжело ранены. Сбежали из больницы. Они настояли, что гроб с телом понесут они. Кто бы им отказал?

Так они и шли, раненные, с осколками в теле, хромые и перевязанные. Одетые не по форме, как требовал устав, а кто в чем смог придти. Они маршировали в его честь молча, без слезинки, несокрушимые, как скала.
Так хоронили товарищи Амри Михаэли, павшего героем в Газе. Да будет его память благословенна.

Жили гнусно, мелко и блудливо,
лгали и в стихе, и в жалкой прозе;
а в раю их ждали терпеливо —
райский сад нуждается в навозе.

Ксенофобия — свидетельство умственной, интеллектуальной отсталости, даже если проповедующие ее кажутся продвинутыми, успешными людьми.

Странствия Шолом-Алейхема оборвались в субботу, 13 мая 1916 года. Полустанком, на котором он умер, был многоквартирный дом № 968 по Келли-стрит в Бронксе, временем смерти — разгар первой мировой войны.
В мрачное, горькое время ушел этот еврей, так болевший за судьбу своего народа. Та часть Европы, где жили люди, родным языком для которых был идиш, стала полем боя для России и Германии. В России еще царствовал Николай II — на что могли надеяться евреи, если бы победила Россия? В Германии зарождал…
… показать весь текст …

Каждый родитель в Израиле знает, что самое страшное — это услышать звонок в дверь и увидеть за ней людей в форме…

— Этот звук до сих пор стоит у меня в ушах, — рассказывает мне Белла, мама павшего бойца Йонатана Савицкого. — 8 и 9 октября — мы два дня сходили с ума, пытались получить хоть какую-то информацию о Йонатане. И вот, вечером 9 октября раздался звонок в дверь. Еще не открыв дверь, я уже поняла, кто там и по какому поводу. И это правда, пришли они — два офицера. Сообщили нам, что Йоната…
… показать весь текст …

Дурные мысли полезли в голову. Как они про меня узнали???

Антисемитизм — это прыщик.

Одесские анекдоты за жизнь — хорошо. Но одесская жизнь не анекдотическая ещё лучше.

Правда оказалась гнусной, но другой правды не было.