Ты стоишь, между ног твоих влажно,
А в глазах солоно-солоно.
И срывает солнце мне башню,
Уши мажет шумящими волнами.
И в груди запыхалось предсердие —
Подавилось расправленным золотом.
Узнавала во мне свои смерти и
Становилась лишь больше раскованной.
И рискованно было бы взять её,
Придавить ступнями, подошвами —
То зерно, что гордится кореньями,
Прорастающими в недра подкожные.
Она плавит чертей своим омутом,
Кипятит в нём воду для чайника.