Михаил Бучек

Девица в маечке бежала.
Грудь без бюстгальтера дрожала.
Она рукой её держала,
чтоб грудь не вывалилась вдруг.

Автобус ждал на остановке.
И все, дивясь её сноровке,
не отводили взгляд неловкий
от вздрагиванья рук.

Больше Бога мы любим вождей,
раз приносим им в жертву детей,
чтобы гибли они, словно вошь,
за идеи, что выдвинул вождь.

Она дразнить вас не хотела,
когда на корточки присела,
и со спины открылось тело,
маня запретной красотой,
где ягодиц прелестных пара
с граничной кромкою загара
у вас рождает приступ жара
стеснения пред наготой.

Что делать?.. Я рождён без Бога,
без Бога честно жизнь прожил.
Но в том греха не так уж много,
грешнее тот, кто с Богом лжив.

Ветром платья край задрался…
Кто был рядом, любовался:
нет, не стройными ногами,
не прозрачными трусами,
даже не фигурой гибкой,
а смущённою улыбкой.

В истории немало поворотов,
но мы любовь к стране должны питать
величием былым, чтоб «патриотов»,
на всё и вся готовых, воспитать!

Вот так считает Власть, воюя с теми,
кто прошлого выпячивает тени.

Я — атеист. Но как обидно
за всех святых, когда вокруг
кичится верой в Бога быдло,
став православными все вдруг.

Бескорыстно добрые поступки
мы готовы делать, но при том
ждём, что Бог пойдёт нам на уступки
не на этом свете, так на том.

К Машинисту стучится
сердце в каждом из нас,
но в пути не случится
нам Его слышать Глас!
Никогда Он не скажет,
что нас ждёт впереди,
но любому укажет
в нужный час: «Выходи!»

Идя по городу, всегда приятно, чтобы
перед тобою, задавая ритм,
качался и манил (на поиск рифм!)
джинсовый метроном девичьей попы.