Я люблю море. Не за красоту — за то, как оно меняет меня. Как только я слышу шум волн и чувствую солёный ветер, внутри всё встаёт на свои места. Я перестаю быть «кем-то» и становлюсь просто собой.
Эти стихи родились из одного такого момента. Когда я стояла на берегу, смотрела в горизонт и понимала: мне больше ничего не нужно. Ничьи звонки. Ничьи ожидания. Только море, ветер, небо и я — настоящая.
«Целая я» — это мой личный гимн свободе.
Это танец с волнами. Это улыбка сквозь ветер.
Это нап…
Я рисую тебя на стекле. Но ты не видишь.
Это одни из самых визуальных стихов, которые я написала. Они родилась ночью, когда я сидела у окна и рисовала пальцем на замёрзшем стекле.
Я не знала, кому я рисую. Может быть — себе. Может быть — тому, кого уже нет рядом. Может быть — просто надежде.
Пальцы на стекле —
Я рисую тебя.
Ты в моём окне,
Но не видишь меня.
Между нами свет,
Между нами ночь.
Ты уйдёшь в рассвет,
Я останусь, точь-в-точь.
Пальцы на стекле,
Пальцы на стекле…
Я пишу тебе,
Я пишу тебе…
Только ты не там,
Только ты не здесь.
Между нами — свет. Между нами — ночь. Мы в одном городе, но в разных мирах. И всё, что я могу — это оставить след на стекле, который исчезнет через секунду.
Но я всё равно пишу.
Эти стихи о том, как мы пытаемся дотянуться до тех, кто рядом, но недосягаем. О том, как важно оставлять следы — даже если их никто не увидит.
Я закрываю дверь. Не хлопая. Просто закрываю.
Эти стихи — самые личные из всех, что я писала. Я не знаю, готова ли я их опубликовать. Но я знаю, что я должна отпустить.
Долгие годы я носила это внутри. Перебирала, крутила, пыталась понять, где я ошиблась. И только когда написала, я поняла: ошибки не было. Была жизнь. Была любовь. Есть сын. И всё это — ценно.
Мы говорили без диктофонов,
Без громких фраз и пустых имён.
Твой взгляд над бездною — тихим склоном,
Ладонь раскрытая — как закон.
Мы так венчались в чужом потоке,
Ребёнок спал на твоём плече.
Мы отбивали одной строкою,
Сжимая пальцы в одной руке.
А я всё помню — как воздух, густо,
Прикосновенье — и мир внутри.
Потом — измена, внутри всё пусто,
И вдруг всё заново — до зари.
А после — пропасть в простынях белых,
Любовь без слов» — это мой способ захлопнуть дверь. Не хлопая. Не чтобы привлечь внимание. А чтобы внутри стало тихо. Чтобы я, наконец, перестала оглядываться на то, что когда-то было. Это не про него. Это про меня. Про мою готовность перестать примерять прошлое на будущее. Про то, чтобы сказать «спасибо» — и жить дальше.
Я закрываю гештальт.
И иду дальше.
Там, где вода помнит всё.
Где-то в глубине леса, за воротами бурана, стоит старый колодец. Вода в нём никогда не замерзает. И если заглянуть внутрь — можно увидеть не своё отражение, а то, что ты когда-то потерял.
Я написала эти стихи, когда поняла: прошлое — оно как колодец. Можно черпать из него силы. А можно утонуть в нём. И только ты решаешь, станет эта вода для тебя живой силой или просто холодной гладью.
За воротами буран, за спиной — чужие речи
Я сотку тебе туман из замёрзшей синей свечи
Одинокая звезда тихо падает на снег
Провожаю грусть, тоску, как на главный свой побег
Где ты, тёплая земля? Где ты, ласковая доля?
Разбросала ковыли по ветрам чужого поля
В чистом поле нет огня, только холод в проводах
Ты прости, что без тебя вновь иду одна, впотьмах
Ой, колодец-студенец, ключевая вода
Для меня — живая сила, для других — просто вода
Ой, колодец-студенец, в тишину упала дробь
Для меня — святая…
«Колодец-студенец» — это моя попытка заглянуть в ту самую глубину и выйти оттуда целой. Босиком по снегу. С веночком из проводов. И с верой, что где-то там, у берёзок у пруда, меня ждёт свобода.
Если ты когда-нибудь стоял у своего колодца — ты поймёшь.
Слушай там, где тишина говорит громче слов.
Стихи, которые я боялась написать. Я долго не знала, как сказать то, что внутри. Не хотелось звучать слабо, не хотелось выглядеть жертвой. Но если не говорить — оно остаётся в тебе и гниёт. Эти стихи — не о нём. Они о том, как мы иногда позволяем другим вытирать ноги о нашу душу. И о том, как трудно потом снова научиться дышать.
Ты знаешь, я уверена на сто,
Что из-за таких как ты грубеют души,
Что чувства притупляются до дна,
И с каждым днём становятся всё глуше.
Другим потом приходится вдвойне
Растить любовь, что ты убил когда-то.
Чтоб не остаться самому наедине
С собою до последнего заката.
Ты губишь тех, кто верил и любил,
А сам себя всё дальше загоняешь.
Тебе я предлагаю свет и мир,
А ты уходишь — пропасть выбирая.
Я написала «Ты боишься счастья», когда поняла:
— я не могу спасти того, кто не хочет спасаться;
— я имею право чувствовать;
— моя душа — не поле для боя.
Наверное, у каждого есть кто-то, кому хочется сказать:
«Ты губишь тех, кто верил и любил.
А я всё равно буду за тебя молиться.
И идти дальше». Это не злость. Это освобождение.
«Свет, камера, драма» — о том, как легко создать идеальную картинку и как трудно оставаться живым внутри. Для меня эти стихи — честный разговор с собой. И с тобой.
Ты снимаешь свою жизнь на сторис,
Улыбаешься, но внутри пустота.
Ты ищешь лайки, как последний допинг,
Но не вылечат они никогда.
Ты строишь образ идеальной принцессы,
Красивые фото, красивые дни.
А за кулисами — битые стёкла,
И ты не знаешь, как их склеить, прости.
Свет, камера, драма — ты в главной роли,
Но зритель устал от фальшивой боли.
Убери телефон, посмотри в окно —
Там дождь идёт, и тебе всё равно.
Мы часто путаем тепло с огнём...Это самые спокойные стихи из всех, что я писала.
В них нет крика, нет обвинений, нет «я ухожу и забираю всё». В них есть только одно — прозрение. Я написала их, когда поняла: любовь не обязана быть пожаром. Иногда она — просто тихое присутствие. Человек, который не обещает звёзд, но всегда рядом. Тот, кто не кричит о своих чувствах, а просто ждёт — сколько нужно. И однажды ты оборачиваешься и понимаешь: — а он был стеной и заменой всех выдуманных королей.
Мы часто путаем тепло с огнём,
Привычку — с судьбой, а страх — с желанием.
Нам кажется: мы любим, и здесь мы живём,
Но это зависимость от присутствия рядом.
Это не любовь, а цепочка из дней,
Из общих привычек, быта и скуки.
Мы держимся за тень чужих идей,
Боясь отпустить знакомые руки.
Любовь не всегда бывает пожаром,
А привязанность — не всегда обман.
Но важно смотреть не глазами, а даром
Души, что чувствует истинный стан.
Закрой глаза и прочувствуй сердцем
Эти стихи — о том, как мы ищем огонь и не замечаем тепла.
О том, как важно научиться видеть.
«Не оглядывайся... Просто взлетай.»
Эти стихи — про всех, кто когда-то решил начать сначала.
А ты готов/а взлететь?
Тяжелы мои ресницы,
Я смотрела вниз, в границы.
Где-то там — чужая боль,
А моя — со мной, не соль.
Я не знала, что есть небо,
Что дышать — не ради хлеба.
Но внутри — как будто лёд,
Он зовёт меня в полёт.
Пред-припев:
Я закрою глаза —
И порвутся оковы.
Два шага вперед
В небеса багровы.
Я простила всех. И открыла дверь.
Я долго носила в себе обиды. Складывала в конверт «Былое» и не могла отправить. Казалось, если прощу — потеряю себя. А оказалось — если не прощу, потеряю всё.
Я простила тех, кто ушёл. Кто остался. Кто предал. Кто любил неправильно. Кто просто был рядом, когда я не замечала. Я простила себя — за то, что ждала. За то, что верила. За то, что иногда была слишком слабой. И за то, что я — сильная.
Я простила всех — по именам,
По глазам, по тихим телефонам.
Всем спасибо, кто ломался пополам,
Кто учил не верить, кто бросал у дома.
Я не помню зла — зачем мне груз?
Я сложила всё в конверт «Былое».
Отпускаю. Больше не боюсь.
Сердце моё — чистое, живое.
Я открыла дверь своей души.
Не для одного — для ветра, света.
Попрошу того у тишины,
Кто узнает молча, без ответа.
Я открыла дверь своей души. Не для одного человека. Для ветра. Для света. Для тишины. Для того, что придёт без стука.
Я не жду. Я живу. Я вхожу в весну. И этот вальс — уже звучит.
Я не привыкла писать такие строки. Слишком личные. Слишком открытые. Слишком — всё.
Но есть люди, которые входят в твою жизнь и переворачивают её. Они не просто меняют обстоятельства — они меняют твой внутренний мир. Они делают его цветным, глубоким, живым.
Ты лучшее, что со мной было,
Любовь мою в душе взорвало.
Я все прошедшее забыла
В тебе тону, тебя мне мало.
Мой прежний мир стал разноцветным,
Огнём горят все мои чувства,
Любовь, забытая навеки,
Вернулась вдруг в мой храм искусства.
Искусства жить и быть любимой,
Дарить себя всю без остатка.
И быть всегда необходимой
Тебе, мой свет, моя загадка!
