Спасибо, мама, за руки,
Что держали меня в ночи.
Спасибо, мама, за слёзы,
Что текли за меня в тиши.
Спасибо, мама, за веру,
Что грела меня в тишине.
Спасибо, мама, за ночи,
Что не дали упасть во мгле.
Спасибо, жена, за надежду,
Когда я терял свой след.
Спасибо, жена, за верность,
Спасала меня от бед.
Спасибо, жена, за руки,
«Не просите, а просто ждите» 💔
Иногда мы так боимся одиночества, что готовы согласиться на кого угодно. Лишь бы не быть одним. Лишь бы заглушить тишину. Но настоящая встреча — она другая. Она не терпит суеты. Она случается тогда, когда вы уже почти сдались, когда устали искать. И вдруг — один взгляд. Одно касание. Одна фраза: «Я искал тебя столько лет подряд».
Эти стихи о тех, кто ждёт. О тех, кто верит. И о том, что любовь не бывает случайной.
А любовь не бывает случайной!
Все заранее предусмотрено.
Просто встретились два отчаявшихся,
Ведь на небе так было одобрено.
Просто встретились два одиночества
Очень долго друг друга искавшие,
И плевать им было на общество,
Постоянно всех упрекавшее.
Ей достаточно было касания,
Легкой дрожи по телу всему.
Чтоб без лишних понять колебаний,
Что она предназначена Ему.
Я обрекла себя на одиночество. И я не жалею. Многие боятся остаться одни. Я не боюсь. Потому что я не одна — со мной сын. Моя душа. Моя любовь. Моё продолжение.
Я не говорю, что это легко. Иногда тишина в доме звучит слишком громко. Но я понимаю: я это выбрала. И в этом выборе — моя свобода. Я хочу быть честной с собой. Даже если это означает — быть одной.
Я обрекла себя на одиночество,
Возможно, не такой была судьба,
Ведь для кого-то я была Высочеством,
Но я решила — буду я одна.
Я не жалею, не зову, не плачу.
Иссякли слезы, в теле — пустота.
Свои года я не напрасно трачу-
На сына — в нем моя душа!
Моя любовь, надежда и опора!
Родство души, двух бьющихся сердец!
Не получу я Божьего укора
За не сложившийся семейный образец.
Для кого-то я была «Высочеством». Для кого-то — ошибкой. Но для себя я — мама. И это звание важнее всех остальных. Я сложила себя. Из осколков — в целое. Из боли — в мудрость. Из одиночества — в свободу.
Там, где небо в дыму,
Где стон под ногами,
Мы не просим судьбу —
Мы идём за друзьями.
Здесь не до громких слов,
Здесь каждый шаг — через силу.
Здесь вместо домов — поле крестов,
Здесь вместо матерей — могилы.
Мы не ищем наград,
Мы не ждём славы громкой.
Нам бы выжить, брат,
И вернуться в потемках.
Свеча горит в углу,
Окно открыто в поле.
Она стоит в дыму,
В своей нелёгкой доле.
Она не спит ночами,
Считает дни до встречи.
Она стоит в печали
У раскаленной печи.
Её руки — береста,
Её сердце — свечи.
Только вот в глазах слеза
Ищет снова встречи.
Я нашла эти стихи в старой тетради. Они были написаны 23 года назад, когда мой сыночек только родился. Я держала его на руках, смотрела на его пухленькие ручки, на ямочку на щёчке — и просто записывала то, что видела.
Маленький мальчик.
Пухленькие ручки.
А сегодня — большой, взрослый, мой.
И я всё ещё помню каждую складочку.
Пухленькие ручки,
Мягенький животик,
Кругленький пупочек,
Это — мой сыночек!
Розовые щечки,
Беленькие зубки,
Глазки-василечек,
Это — мой сыночек!
Ямочка на щечке,
Родинка на ножке,
Сладкий ангелочек,
Это — мой сыночек!
Я люблю море. Не за красоту — за то, как оно меняет меня. Как только я слышу шум волн и чувствую солёный ветер, внутри всё встаёт на свои места. Я перестаю быть «кем-то» и становлюсь просто собой.
Эти стихи родились из одного такого момента. Когда я стояла на берегу, смотрела в горизонт и понимала: мне больше ничего не нужно. Ничьи звонки. Ничьи ожидания. Только море, ветер, небо и я — настоящая.
«Целая я» — это мой личный гимн свободе.
Это танец с волнами. Это улыбка сквозь ветер.
Это нап…
Стихи, которые я боялась написать. Я долго не знала, как сказать то, что внутри. Не хотелось звучать слабо, не хотелось выглядеть жертвой. Но если не говорить — оно остаётся в тебе и гниёт. Эти стихи — не о нём. Они о том, как мы иногда позволяем другим вытирать ноги о нашу душу. И о том, как трудно потом снова научиться дышать.
Ты знаешь, я уверена на сто,
Что из-за таких как ты грубеют души,
Что чувства притупляются до дна,
И с каждым днём становятся всё глуше.
Другим потом приходится вдвойне
Растить любовь, что ты убил когда-то.
Чтоб не остаться самому наедине
С собою до последнего заката.
Ты губишь тех, кто верил и любил,
А сам себя всё дальше загоняешь.
Тебе я предлагаю свет и мир,
А ты уходишь — пропасть выбирая.
Я написала «Ты боишься счастья», когда поняла:
— я не могу спасти того, кто не хочет спасаться;
— я имею право чувствовать;
— моя душа — не поле для боя.
Наверное, у каждого есть кто-то, кому хочется сказать:
«Ты губишь тех, кто верил и любил.
А я всё равно буду за тебя молиться.
И идти дальше». Это не злость. Это освобождение.