Способный чувствовать- этим и наказан…

У той страны не существует карты,
Она — как старый кукольный театр.
Там встретит нас шарманщик папа Карло,
Наговорит приветственных тирад.

Как водится, предложит нам раздеться
И скажет: «Утомились — не беда!
Сегодня вы вернулись в ваше детство
И пусть сегодня будет, как тогда.

Оставьте здесь газеты и окурки,
И сплетни о житейских пустяках…»
Старик великолепен в новой куртке
И в полосатых радужных чулках.
… показать весь текст …

Есть люди, которым мы желаем спокойной ночи, даже если они нас не слышат… Есть люди, о которых мы думаем, едва лишь открываем утром свои глаза… Они не рядом, но в то же время, всегда с нами, в самом сердце. Есть такие улыбки, которые мы дарим только им, надеясь что внутренний свет, который мы им посылаем, дойдёт до их души. Есть такие люди, иногда далекие, но всегда бесконечно близкие нам, которых нам ужасно хочется обнять в данную минуту. О них мы думаем весь день, забираем их с собой в дальние города и страны. О них мы молимся и переживаем. По ним мы очень скучаем. И какой бы океан молчания и недопонимания ни разделял нас, мы всегда готовы услышать их тёплое и такое родное «привет»…

Вот и нам дали снега. Нежного, молодого, невесомого…
Один мой друг говорил: «Снег может украсить всё».
Как это там у них наверху происходит?
Кто-то надевает смешной поварской колпак и натирает на тёрке небесный пармезан. Или просеивает на город сахарную пудру сквозь большое сито.
Или говорит: «Сейчас-сейчас, мой хороший, всё пройдёт, вот увидишь», — растирает ложкой таблетку стрептоцида и присыпает всё, что болит, ноет и беспокоит.
И действительно, становится легче.

Счастье — единственное, что при делении умножается.

Только один из тысячи, говорит Соломон, Станет тебе ближе брата и дома, Стоит искать его до скончания времён, Чтобы он не достался другому. Девятьсот девяносто девять других, Увидят в тебе то, что видит весь свет, А Тысячный не откажет в объятьях своих, Даже когда целый мир говорит тебе «нет». Он с тобой, если прав ты и если не прав, Надо или не надо, Встаёт на защиту у всех на глазах, Только чтоб ты не падал. Девятьсот девяносто девять бросят тебя, Не стерпев насмешек и злости, А Тысячный, бесконечно любя, Будет рядом у эшафота — и после!

Бог наградил нас жестокими дарами. Самый жестокий из них — память.

Если есть на земле дьявол, то это не козлоногий рогач, а трехголовый дракон, и башки эти его — трусость, жадность и предательство. Если одна прикусит человека, то уж остальные его доедят дотла.

Мне жизнь подсказала, что клетка из рёбер для сердца тюрьма,
А небо в ладонях всегда ускользает сквозь плотно зажатые пальцы.
Ещё один месяц, и мир безвозвратно проглотит зима
И хруст бирюзы под ногами — всего лишь вид сальсы.

А время молчит, время делает сальто назад,
И я возвращаюсь к тебе, пусть и в мыслях, пустой телеграммой.
И движется звёздный по кругу на небе парад,
Со вкусом тепла и хорошим концом мелодрамы.

Твои хризантемы из золота и хрусталя,
Моё наваждение соткано нитями боли,
И пусть, пока крутится — вертится эта Земля,
Вовек не изменятся наши значения роли.
… показать весь текст …

.
АД плюс Птица

Грохотали над миром раскатные рокоты грома,
Тротуар заливала рекою кипящей вода.
В тщетных поисках брода, моста иль хотя бы парома
Хохоча, мы бежали по лужам с тобой в никуда…

Ты отвыкла от каменных тесных объятий Арбата,
Ловишь капли губами, и юбка промокла насквозь…
Я совсем не хочу для тебя быть ни другом, ни братом,
Чтоб себе самому не сказать: не судьба… не сбылось…

Подожди… мы вот здесь переждем это водное шоу.
… показать весь текст …