Вас не оценят? И что же!
Прошу Вас: останьтесь собой!
И пусть кто-нибудь помоложе
Ведет молодежь за собой!

И пусть Вам кричат:"Опоздали!
Ваш поезд вот-вот отойдет!"
Хочу, чтоб стремглав не бежали!
А поезд? Рейс новый придёт!

Послушай меня, послушай.
Мне важно тебе сказать
О том как терзают душу
Сомнения. Их не унять.

Мне нужен безмолвный свидетель.
Не цензор и не судья.
Я не нуждаюсь в совете.
Проторена уж колея!

Мне только нужна возможность
(Мечтаю я о такой!)
Отбросить всю свою ложность,
И принятой быть тобой!

Если нет чувства юмора, то должно быть чувство что нет этого чувства.

А время шло без остановок,
Без точек и без запятых.
И каждый миг был чем-то дорог,
Мгновений не было пустых.
Бог создавал всё постепенно,
За годом год, за веком век,
И появился во вселенной,
Подобный Богу, человек.

Не устоял от искушений,
Законы Божии поправ,
Забыл скрижалей наставленья,
В союзницы гордыню взяв.
Менялись времена и нравы.
… показать весь текст …

Я в тишину упрячусь от невзгод,
Укутаюсь в неё, как в одеяло.
Она шторма житейских непогод
Уже не раз со мной перемолчала.

В минуты, если хочется хандрить,
Жалеть себя, на кухне подвывая,
Дежурных слов не станет говорить
Соратница моя не боевая.

Не пожалеет, но и не соврёт,
Не оскорбит и не ударит с тыла.
И незаметно слёзы подотрёт
Когда в душе становится постыло.
… показать весь текст …

Молчит поэт
и смотрит в темноту,
в которой — ни звезды,
одни их тени.
И профили невидимых ступеней,
что превращают мысленно в мечту
ту быль иль небыль
с именем Реальность,
где солнца свет — спасение, и дождь…
Вот в этом вся твоя, поэт мой, мощь
и лишь в стихах небесная сакральность.

Уровень сладости в запретном — напрямую зависит от степени его недоступности.

С Богом я общаюсь без нытья
и не причиняя беспокойства,
глупо на устройство бытия
жаловаться автору устройства.
Игорь Губерман

Любил я книги, выпивку и женщин.
И большего у бога не просил.
Теперь азарт мой возрастом уменьшен.
Теперь уже на книги нету сил.

Огромен долг наш разным людям, а близким — более других: должны мы тем, кого мы любим — уже за то, что любим их.