В иных отношениях, когда уже использованы «все возможное» и невозможное, ты не ищешь оправдания почему не смог, это даже не тупик, а понимаешь просто — почему хоронят мертвецов …
…
-Как к тебе относятся твои дети?
-Как к богу.
-Это как?
-Меня почти не слушают, просьбы мои не выполняют, иногда делают вид, что меня не существует. но когда им что-то понадобится, то сразу зовут.
Девяносто девять процентов всего, что происходит в большинстве церквей, не имеет никакого отношения к религии. Все разумные люди рано или поздно это замечают и потому приходят к выводу, будто все сто процентов — ерунда.
*
Живу как умею, а время сквозь пальцы течёт,
царапины с кровью в наивной душе оставляя.
Закрыть бы себя и давно бы на переучёт,
но время вонзает иголки под ногти, играя…
Играю и я, притворяясь счастивой. Но страх
толкается в сердце кровавой озлобленной мордой.
И льдинкою виснет улыбка на бледных губах,
как будто забыла две точки на плоскости хорда.
Сама себе вру, что заветное ждёт впереди,
что ангел и бес мне не правилом и не указом.
Но что же так душу ночами до слёз теребит,
На этих улицах когда-то песни пел,
Смывая в море соль копящихся забот,
И неизвестно, кто из нас осиротел —
Разбитый город или я…
Безумный счёт
Мы оплатили, не расходовав кредит,
И понеслись по тропам адовых кругов,
Туда, где память замутнённая кричит,
Туда, где вера умерла…
Но шум благой
Висит над морем и дорогою на Крым,
Из утюгов звенят казённые слова…
Над домом матери уже развеян дым,
И, оказалось, дома нет…
— Эй, русские! Еврейское общество требует от вас прекратить все контакты с ХАМАС! Это предательство!
— А это случайно не вы лечили нацистов из ВСУ?
— Мы.
— А не из ваших ли граждан состоит наша оппозиция?
— Из наших.
— А это не ваш самолёт прикрылся и подставил под удар наш ИЛ-20?
— Таки наш.
— А оружие нашим врагам не вы поставляли?
— Мы.
— А не ваши ли военные обучают нацбатальоны ВСУ?
— Конечно же наши.
— Так кто же предал наши отношения?
— Русские.