Исабель

Ну, здравствуй осень

Ну, здравствуй, осень, здравствуй, нежная,
Мы снова вместе под луной.
А у меня, увы, по-прежнему,
Всё так же — счастье не со мной.
Всё как-то так не получается,
И потому, который год,
Лицо как будто улыбается,
А в сердце всё наоборот…

Я устал! Дай мне, Господи, веры и сил.
Не прошу ни о чём, чего раньше просил.
Об одном… Не желать и не думать — остыть.
… показать весь текст …

Миссис осень

Мне по осени ночами не сомкнуть усталых глаз,
Снова что-то, словно в юности, тревожит.
Странно, но как будто вижу всё вокруг, как в первый раз.
Может, болен я? Да вроде не похоже.

Тихо сыплет листья в окна красно-жёлтая метель,
И куда-то тянет из дому, нет мочи.
Неиспитый, но блаженный, на душе гуляет хмель,
Ну, а выпить? Я б и выпил, между прочим.

Миссис осень, Вы там, во дворе,
Снова девочкой кажетесь мне…
… показать весь текст …

Почему же люди так редко говорят друг другу правду?

«Самые отчётливые воспоминания теперь просятся наружу. Чего сдерживать-то. Хотите — читайте! С уважением к вам всем, Александр Тарнакин. Честь имею».

Кандагар… С каждым новым годом, прожитым мною на этом свете, всё более рельефно проступают контуры древнего, сурового, никогда и никем непонятого до конца, великого города. Где-то, на подступах к нему, сухая и потрескавшаяся земля под виноградником окропилась моей кровью, впитавшейся в глубину, разделившись на молекулы и атомы. Это сродни старым…
… показать весь текст …

«Чтобы красные самолёты летали быстрее чёрных…»

30 сентября 1988 года. Аэродром в подмосковном Жуковском. Грузовой вертолет Ми-26 поднимает на тросе легендарную ВВА-14 (вертикально взлетающую амфибию), чтобы перенести в музей Военно-воздушных сил в Монино. Трос не выдерживает, с высоты нескольких десятков метров амфибия падает на землю… Так закончилась жизнь удивительной машины, считавшейся самолетом будущего.
Не менее удивительна и трагична судьба ее создателя — авиаконструктора, физика, филос…
… показать весь текст …

Осень… Как же грустно… Слушаешь музыку и предаёшься воспоминаниям… о котах… Рыжий ленивый мохнатый перс любил слушать со мной Шопена… а я умиротворённо утопала руками в его густой тёплой шерсти… кот мурлыкал-хрюкал (особенность персидских коротких носиков)… идиллия… гармония…
А лиловый вислоухий шотландец любил… «Я свободен» Кипелова… безудержно скакал, снося на своём пути ВСЁ…
Как жаль, что у кошек такой короткий век…
Так и хочется сказать — Грустно? — Это Осень, Маугли…

Одиночками не рождаются ими становятся.
Просто человек однажды понимает, что в этом состоянии ему комфортнее. Это даже не одиночество, а уединение, когда легче сосредоточиться, легче сэкономить энергию, которая необходима для создания чего-либо. Мне нравится больше это состояние. Не люблю шума, суеты, ажиотажа. Не люблю шумных компаний. Зато люблю лес, покой, уединение,

Глинтвейн на двоих

«Дожди с дождями, и в дожде дожди…
А хочется, чего повеселее!»
На кружечку глинтвейна заходи,
Печали все оставив позади,
Я специй для глинтвейна не жалею!

Имбирь, душистый перчик, кардамон,
Для солнечности — дольки апельсина…
Захочется, добавим и лимон,
Лимон в глинтвейн — совсем не моветон,
А вкусных ноток яркая лавина!
… показать весь текст …

Maria Daines. That s What The Blues Is All About

Твердит сердце — ДА… кричит разум — НЕТ…
На распутье… ты стоишь…
Ты кричишь, и ты плачешь от бед…
Под блюз в одиночку грустишь…

Жизнь била не раз…
Ветер гнул, швырял, ломал…
Не отступит, заберёт тебя ночь…
Ты не знаешь с чего вновь начать?..
Тень не в силах Свету помочь…

Этот груз сейчас в твоей душе…
… показать весь текст …

Вспомнилось…

Мнe тpи-четыре годика. Зима. Батя бодро и зигзагами, изображая горловым рычанием автомобиль, вeзeт меня на салазках домой. Счастье :)

Вдpyг резко останавливается и я от неожиданности тaк же резко ныряю головой впepeд, смачно целуя передок салазок. И… прилипаю. В итоге батя тащит yжe на ceбe мычащего мeня вместе с салазками. Дома минут пять отмачивают от салазок теплой водой. Не объясняя, пoчeмy прилип.

Вечером тoгo же дня. Темнеет. Мнe не дaeт покоя вопрос: ПОЧЕМУ?! Выйдя на улицу, я решаю вce-тaки провести эксперимент и, зажмурив глаза, лижу алюминиевую проволоку, скрепляющую поленницу…

Разбирая край поленницы, родители, укатываясь со смеха спрашивали: ЗАЧЕМ?! На чтo я мычал им: А ПОЧЕМУ…