Бекки

Квинтилий, бесполезно говорить,
ну да, телеги мы поставим кругом,
но здесь, в ущелье нам не победить,
нас заперли, и дождь врагам на руку,
и тетивы размокли, и в грязи,
бросаясь в бой, скользят легионеры,
и непонятно мне, в какой связи
вот с этим всем вопросы нашей веры
в империю, ее благую цель,
строительство дорог и укреплений,
топор германца проникает в щель
меж шлемом и нагрудником, и в пене
кровавой задыхаются бойцы,
предатели уводят под уздцы
… показать весь текст …

Одна другой говорит:"Не реви.
Они герои войны.
Поставят в Донецке Спас-на-крови
на средства со всей страны.

И будут их имена сиять
на мраморе навсегда.
Давай товар раскладывай, мать.
Масло поставь сюда.

Твой-то был завидный жених.
А мой шебутной, как я".
И с неба донецкого смотрят на них
бессмертные сыновья.

Ненавидеть людей, трусливых, подлых и жестоких идиотов, — очень легко… Но как жить с такими мыслями? Да и соблазн велик начать прощать свои ошибки, подлости и глупости, оправдывая себя, что и другие тоже так поступают…

Для этого ведь и существует закон и уважение. Закон обеспечивает справедливость, должен обеспечивать, а уважение к людям придаёт этому закону смысл.

Иногда, а последнее время всё чаще, уважать людей труднее, почти невозможно, но нужно стараться… Нужно. Потому что у каждого есть своя правда. Иногда маленькая, жалкая и грязная, но правда.

Когда люди кричат и совершают какие-то дикие мерзости, это значит, что им плохо, потому что счастливые люди не кидаются экскрементами… Это факт!

А помогает выжить во всей этой «красотище» — достоинство! То самое достоинство, которое и есть броня человека, это умение держать себя в руках.

Вчера ехала в подмосковной электричке. Подъезжаю к одной из станций. На бетонном заборе — граффити, граффити, граффити. И вдруг большими буквами — «Нет войне!». Я подумала о том, что больше всего хотела бы видеть эту надпись на главном сейчас лобном месте мира — на бульваре Пушкина в Донецке. Такими большими буквами и яркой краской на асфальте, чтобы американский спутник, сдающий координаты из космоса, мог в хорошей резкости ее зафиксировать. Я хотела бы собрать на этом лобном месте всех московских и подмосковных пацифистов с ведерками краски и с кисточками. И пусть рисуют свое любимое под Хаймерсами, Градами и Ураганами. Пусть докажут, что они за мир и готовы всегда оставаться на своих позициях, даже когда они оказались в огне, на том самом месте — на бульваре Пушкина Донецка — где каждый человек чувствует себя персонально к смертной казни приговоренным.

В запредельную тишину,
Оставляя след поцелуя,
Он ушёл от неё на войну
И там полюбил другую.

А потом был последний бой
И могилой больше на свете.
И раздался двугласый вой.
И одна подарила другой
На память его браслетик.

И ни эта, ни та, — не жена,
Потому что дорога кривая.
Это ж, блин, мировая война
… показать весь текст …

В далеком 2001-м году попал я на перевод на местный трубный завод. Причем попал в прямом и переносном смыслах. Завод находился черт знает где, далеко за городом, а личным транспортом я на тот момент еще не располагал. Так что добираться пришлось на общественном, ходившим через раз, транспорте плюс на попутке, да потом еще минут двадцать брести по вязкой жиже пешком; стоял ноябрь, но морозец еще не схватил почву.

Прибывшим из Германии специалистом оказался пожилой сухопарый интеллигент, родом из…
… показать весь текст …

МИЛЛИОН
Меня вызвал к себе завуч.
«Херр д-р Алемпев!» — строгим, официальным тоном начал завуч. — «Присядьте!»
Сердце нехорошо забилось. Я присел.
«Херр д-р Алемпев!» — повторил завуч, — «Должен сообщить Вам следующую новость…»
«Щас уволит!» — промелькнула первая попавшаяся мысль.
«Вы…», — тянул завуч, «Вы… Как бы это выразить… Вы признаны лучшим учителем федеральной земли Хессен!»
«Ы?..» — только и сумел выразить я вторую попавшуюся мысль.
«И Вам», — продолжал завуч, игнорируя моё ыканье, — «пр…
… показать весь текст …

Иногда я думаю.
С какими чувствами Дальний Восток ложится спать?
В том смысле, что это как лечь спать, когда дети проснулись.
Встал трёхлетка, который рисует на обоях. Проснулся трудный подросток. Ну вот они все.
А тебе прямо надо ложится спать.
Ты смотришь на них и думаешь: просто ничего не трогайте, не трогайте ничего!
Посыпаешься: все сделали татухи, ушатали кота, готовили на кухне торт.
Типа сюрприиииз.
Мне кажется, что вот с такими ощущениями Дальний Восток просыпается. Мол, да балин, я же просил ничего не трогать!!!
А мы такие стоим: «Это тебе!»
…
Что самое ужасное-то. Мы тут нах@вертим разного — и спать. До свидание, фигурное катание.

А Дальний Восток такой: и что нам с этим всем делать???
… показать весь текст …

Как страшно жить… Недавно обозвал женщину, подрезавшую меня на перекрестке «проституткой». Страшно не то, что я ее обозвал. Вырвалось, во-первых. Во-вторых, я сказал это негромко и сам устыдился. Страшно то, что я произнес это слово через «АЭ» и три «Р».
Понимаете? «ПррраституткАЭ «…Так моя бабка называла всех кто ей неприятен. От соседки до Ельцина. Скоро я начну говорить «компьютЕр» «сЕкс», кЕкчуп» и флЕшка.
Это возрастное … C возрастом приходят зрелость и мудрость. И ты начинаешь носить шапку…
… показать весь текст …

— И зачем ты меня привёл сюда, Мишенька? Скажи мне, деточка моя, юнгеле мой, тебе больше нечего делать? Ты вызвал меня своим дурацким спиритическим сеансом, чтоб куда-то идти? Ты не знаешь, что у дедушки ноги, и они болят? Думаешь если дедушка умер, то это умер-шмумер отменило артрит? Нет, Мишенька, не отменило. Могли бы просто посидеть, ты бы рассказал мне про маму, дай ей бог здоровья, про тётю Майю, про Шурочку, и я бы опять отправился к туда где был!
— Дед, ну, прекрати ворчать! Я вызываю те…
… показать весь текст …