Донецк

Сегодня утром нас опять бомбили,
Но мы держались, как всегда!
Укропы нас не продавили!
Хрен вам, а не Донецкая земля !!!

Меня часто спрашивают: почему я не уехала из Донецка, почему не спасаю своего ребенка, ведь нахожусь в самом опасном районе… Ответ мой прост, но в нем вся суть: разве можно бросить любимого и родного человека, если он болеет, разве можно оставить его один на один с бедой? Для меня все очевидно…

Мой город охрип от молитв,
Мой город оглох от бомбёжек,
Мой город сегодня безлик. ..
Прошу, защити его, Боже!
Голодный, как брошенный пёс,
И часто дрожит от озноба.
Мой город, уставший от слёз,
Ещё уповает на Бога.
Калека, бессильный на вид,
Но тлеет в нём дух поколений.
Мой город стоит на крови. ..
За то, что не стал на колени. .

«Мы рабы своих убеждений,
И всё чуждое мнится бредом.
Недоверья серые тени
В переулке бродят соседнем».

Ответ на стихи моей любимой поэтессы В. Бутрос
_____________________________________
Когда итог убеждений разных
Лишь остывшая чашка чая-
И жизнь оппонентов прекрасна,
И твою никто не ломает.

От прилётов не гибнут люди
Аллеи ангелов нет на свете
… показать весь текст …

Мы вернемся, Донецк,
Я тебе обещаю!
Только ты обязательно жди,
И пройдемся по улицам,
Гордо ступая,
По родной нам земле,
Не боясь той войны.
И вернутся все те,
Кто уехал в печали,
Кто был вынужден бросить
Родные дома.
Мы вернемся, Донецк,
Я тебе обещаю.
Не печалься, Донецк,
… показать весь текст …

Если говорить о героях, то герой — Анна Железная, начмед донецкого роддома, куда вчера было попадание. Заметьте, никто не выволакивал из подвалов рожениц, чтобы устроить бурную фотосессию, как было с Мариупольским роддомом. Железная бы не позволила. И тут ее героизм не только в том, что роды принимаются, стоя спиной к окну, из которого может в любой момент прилететь, а ты собой закрываешь вот-вот готовую появиться на свет жизнь, но ещё и в том, чтобы быть начмедом в коллективе, где у каждой женщ…
… показать весь текст …

Центр Донецка. Вечер. Тишина. Один раскатистый «бах». Через минуту звучит второй. За ним — третий и четвёртый. Из окна в доме напротив заучит женский голос с до боли знакомыми интонациями: «О-о-оля! Оля, до-о-омо-о-ой!
Писк с детской площадки: «Ну щаааас!»
Так и живем.

Вчера ехала в подмосковной электричке. Подъезжаю к одной из станций. На бетонном заборе — граффити, граффити, граффити. И вдруг большими буквами — «Нет войне!». Я подумала о том, что больше всего хотела бы видеть эту надпись на главном сейчас лобном месте мира — на бульваре Пушкина в Донецке. Такими большими буквами и яркой краской на асфальте, чтобы американский спутник, сдающий координаты из космоса, мог в хорошей резкости ее зафиксировать. Я хотела бы собрать на этом лобном месте всех московских и подмосковных пацифистов с ведерками краски и с кисточками. И пусть рисуют свое любимое под Хаймерсами, Градами и Ураганами. Пусть докажут, что они за мир и готовы всегда оставаться на своих позициях, даже когда они оказались в огне, на том самом месте — на бульваре Пушкина Донецка — где каждый человек чувствует себя персонально к смертной казни приговоренным.

Те, против кого в Украине развернута антитеррористическая операция, не убивают детей, не бомбят чужие дома, не захватывают чужих земель. Так кто террористы?

Дети роз

Первое, о чём ты потом будешь трещать без умолку.
Самое первое, что захватит твой дух ещё на станции.
Это то, что здесь на всех площадях, улицах, в переулках
/заполняют собою даже не приспособленное пространство/
небывалой красы, огромные, в мужскую ладонь размером,
бархатистые, сонные, пахнущие лобово и протяжно,
даже не розы — а символы нашей несокрушимой веры
в то, что однажды нам перестанет быть страшно.

В то, что однажды всё это перемелется, но не забудется.
Памяти нашей памяти…
… показать весь текст …