Анна Ревякина

Век у русских поэтов длинный, длиннее физического присутствия на поверхности планеты. После остаются книги, стихи, поступки, воспоминания друзей и недругов. О Евтушенко ещё множество раз напишут, но писать будут почему-то дважды в год: к 18 июля — день рождения и к 1 апреля — день смерти. А что в тире между этими двумя датами? Жизнь, длинная жизнь великого русского идеалиста. Любимые женщины, сыновья, строки, сама поэзия — главная любовь и главная мучительница.

Вот и я сейчас тоже пишу аккурат…
… показать весь текст …

Дети роз

Первое, о чём ты потом будешь трещать без умолку.
Самое первое, что захватит твой дух ещё на станции.
Это то, что здесь на всех площадях, улицах, в переулках
/заполняют собою даже не приспособленное пространство/
небывалой красы, огромные, в мужскую ладонь размером,
бархатистые, сонные, пахнущие лобово и протяжно,
даже не розы — а символы нашей несокрушимой веры
в то, что однажды нам перестанет быть страшно.

В то, что однажды всё это перемелется, но не забудется.
Памяти нашей памяти…
… показать весь текст …

Шахтёрская дочь.

Червоточьями да кровоточьями
зарубцовывается война.
Над полями, что за обочинами,
полно чёрного воронья.
По дороге, что лентой стелется,
что изрублена, видит Бог,
русокосая ясна девица,
в волосах голубой цветок.
Её руки — не толще веточек,
её стопы — балетный свод,
она будет из добрых девочек,
из наивных святых сирот.
… показать весь текст …

Из города, где пальмы куют из рельсов,
я летаю в Москву на самых дешёвых рейсах.
Эти рейсы всегда под утро и переполнены,
и я вижу справа по борту рассвета полымя —
от лимонного до кроваво-красного,
словно кто-то забыл закрыть тюбики с красками.
Самолёт мой белым журавликом оригами
летит на север и оставляет шрамы
на чистой глади такого близкого космоса.
Мне предлагают из фильтра обратного осмоса
воду в стакане полном наполовину.
И я как никогда ощущаю длинную пуповину
между мной и Богом, кото…
… показать весь текст …

Пакет градов по жилмассиву.
А поднимешь глаза и небо всё равно синее.
Такое синее и бездомное.
«Господи, дай мне смерть скромную», —
говорит тётя Марина из Докучаевска.
Ходит в храм, причащается.
«Не хочу смерть напоказ с кровью,
пусть придёт к изголовью.
Карга или девушка всё равно.
Не хочу на людях умирать, попадать в кино,
в хроники нашего ада».
По жилмассиву пакет градов.

Я не знаю какого размера сердце Отца Никиты,
… показать весь текст …