Наталия Солнцева

Приехать и лежать с тобой, пока не затечет Дворцового рука, и он ее не выпрямит неслышно, пока не станет мерным и глухим дыхание читающих стихи, не смолкнет ропот мостовых булыжных. Держать друг друга, проверяя лбы на прочность поцелуями, и быть упрямее, чем прежде, и надменней. И говорить тебе: «живу в Москве», но видеть отражение в Неве и знать, что оба заперты в измене. Я помню все: кто прав, кто виноват, кому блокадой сердца Ленинград однажды стал — и был не обезболен. Я помню все, а потому пора приехать и лежать в твоих мирах, нырять в колодец темного двора, сдаваться этим улицам без боя. Твоих ночей стальную чистоту хранить и знать — сама же украду, сорву, вопьюсь — до дрожи предрассветной. Наперекор всему, что было тут, любовники в нас выжили и ждут.
У Вечности достаточно минут.
Надежда есть.
И не кончалось лето.

Настоящее одиночество — это когда ты самому себе осточертел, всё остальное переживаемо.

прорастают деревья корнями — вглубь:
через камень, металл, скалу, ледяную воду,
забери своё имя, пожалуйста,
дай вдохнуть,
отпусти меня на свободу

забери своё слово, слово во мне горит,
не укрыться ветвями, жжётся и закипает,
не отменишь, не отмотаешь, не отболит,
улетай за словами,
словами, словесной стаей

моё дерево серебрится, стоит в цвету,
ещё день — и не устоит, и заплодоносит,
… показать весь текст …

А что ты можешь, что? Гореть — и то не можешь,
Как влажная трава, коптишь в костре, коптишь.
По берегам реки в берёзовое ложе
Укладывал Господь спокойствие и тишь.

Раскрашивал Господь узорчатый наличник
Да вышивал цветы на скатертях из льна.
Всё сыпал, сыпал дождь грибной и земляничный
И вздрагивал июль от грома Ильина.

Умрёшь от красоты почти невыносимой,
Успев подумать: жаль… как скоротечно… что ж…
Но солнце-Елисей, дотронется незримо,
И ты, чихнув семь раз, задышишь, оживёшь.
… показать весь текст …

Этот свет меня не разрывает, а внутри сияя, наполняет необычной радостью и силой, хоть болит порой невыносимо.
Как же это больно и красиво так любить внезапный образ милый. Нет, я не сторонник мазохизма, просто у меня другая призма. Да, я плачу и порой ревную, и не представляешь, как тоскую. МНЕ ТЕБЯ ВСЁ ВРЕМЯ НЕ ХВАТАЕТ. Жизнь смертельно быстро пролетает, чуть рассвет — уже закат пылает, легким облачком вдали растает. Обнимаю я тебя сквозь километры и желаю в сердце силы ветра, радости звенящей и глубокой и любви бескрайней и широкой, как любимая страна родная. Я от слёз своих не убегаю, просто я тебя благословляю. Не держу любовь, а отпускаю. Выше гор, лесов, полей без края пусть летит мелодия живая.
В капельках росы седое утро.
Я тебя люблю так безрассудно.
И пусть ты не рядом со мной, не здесь.
Ты есть.
Ты есть.
Ты есть.

снимешь нательный крестик, который жжёт
и оставляет след на красивой коже,
бог от меня тебя прячет и бережёт.
страшно, как мы похожи

я ощущаю током по позвонкам —
шейный отдел, грудной и спадает ниже,
рябью экрана по памяти, по звонкам.
страшно, когда ты ближе

контуры города, точка, тире, тире,
красная линия шага — ко мне навстречу,
в золоте ли молчание, в серебре?
страшно, но я отвечу
… показать весь текст …

Твоё письмо прочитанным помечено,
в «отправленных» — моё письмо к тебе.
Но нет ответа — ты сорвался в вечное.
Колюч, как ёж, как снег, пушист и бел.
Ну что там в этом царствии заоблачном?
Тоска. А в наших ясенях глухих
из старой бочки с поржавевшим обручем
такие, знаешь, лезут лопухи
разлапистые, сытые и наглые —
Не любит их улиточный народ.
Питается неведомыми влагами
И прёт лопух, неудержимо прёт.
Да помню, помню — пил, курил и прочее —
не первого тебя угробил быт.
… показать весь текст …

не говори,
не сокращай дистанцию,
пусть между нами мелькают вокзалы с лицами,
вывески магазинов и бубны с танцами,

только бы не касаться и длиться,
длиться бы

не подходи,
разметки, границы, линии
высоковольтного нашего напряжения

там, где мы были, мы были,
однажды были мы,
… показать весь текст …

ты берёшь меня за руку и начинается лето:
то, где клевера кисти щекочут ладони и ноги,
с ветром дети играют, а им улыбаются боги,
то, где плечи для солнца и ласк так желанно раздеты…
ты ожоги моих поражений считаешь губами,
и снимаешь, как бусы с меня все пустые обеты,
ты берёшь меня за руку и начинается лето,
лето — то, что однажды случится и сбудется с нами…

Как празднично сад расцветила сирень
Лилового, белого цвета.
Сегодня особый — сиреневый — день,
Начало цветущего лета.

За несколько дней разоделись кусты,
Недавно раскрывшие листья,
В большие и пышные гроздья-цветы,
В густые и влажные кисти.

И мы вспоминаем, с какой простотой,
С какою надеждой и страстью
Искали меж звёздочек в грозди густой
Пятилепестковое «счастье».
… показать весь текст …