Наталия Солнцева

Прозрачная ложится пелена
На свежий дёрн и незаметно тает.
Жестокая, студёная весна
Налившиеся почки убивает.
И ранней смерти так ужасен вид,
Что не могу на Божий дар глядеть я.
Во мне печаль, которой царь Давид
По-царски одарил тысячелетья.

Я принёс бы в постель тебе кофе со вкусом рассвета
И клубничный десерт с облаками из розовых снов,
Но блефует весна, выбирая меж снегом и летом,
Выдирая шипы из короны у розы ветров.
Мы с тобой одной крови небесного цвета индиго,
Мы внебрачные дети парада безумства планет,
Кто-то крутит волчок, кто-то все полюса передвинул…
Мы идём на контакт, даже если завис интернет.
Я бы спел серенаду, повЫдергал нервы гитаре,
Как положено принцу — на белом коне прискакал…
Но коня увели в прошлой жизни из стойла цыгане,
А гитару я сам беспонтОво на плейер сменял.
Нам бы только дожить и травой дотянуться до лета,
Искупаться в реке, плавники у костра просушить,
… показать весь текст …

Благодарю, прекрасный друг бесценный,
Мой самый лучший и волшебный маг
За эти слёзы в бликах светотени
И мой рассветный торопливый шаг.

Когда по улицам твоим полупустынным
Весенним утром я спешу домой,
Ты даришь мне свои святые крылья.
Нет, не бегу — лечу я над землей!

Спасибо небу за мгновенья эти
Очарования бескрайнего тобой.
Живи, мой град Петра, и будь бессмертен,
Мой светлый гений, город золотой!
… показать весь текст …

Ручная кладь, иллюминатор, укрыться пледом, слушать джаз — нам больше ничего не надо, все предначертано для нас, как будто бог, большой и нежный, нам стал приятелем в пути. Нас больше ничего не держит, и мы легки, и мы летим. И зрением иного рода мы различаем без труда, как изменяется погода, как вырастают города, как дети требуют рождаться, как слово требует строки. Полета стоило дождаться, и мы летим, и мы легки. Над бесконечностью пространства, над нереальностью потерь свободу равенства и братства мы постигаем в пустоте, в потоке воздуха и света, крылатым ангелам подстать, мы обнуляем километры во славу чистого листа. Иерихонские турбины, всепобеждающий мотив.
Мы избраны и мы — едины.
И мы легки.
И мы летим.

Дорогая, хорошая, милая, я пропал.
Ничего не пишу и почти ничего не значу. Всё как будто не так. Всё должно было быть иначе. Безо всяких причин отменили весенний бал. В полутёмном кафе не играют тягучий блюз. В парке джаз не дают. Говорят, что немного ретро. У меня в голове — три-четыре бродячих ветра, на душе — кавардак, за окном нестабильный плюс. Постоянство пространства и климата суть клеймо, — говорил мой старинный приятель, хозяин корги. Впрочем, я пребываю в нелепом смешном восторге, захо…
… показать весь текст …

Там нет ничего, обернёшься — и ты пропал.
Там темень такая, что снега не различить.
И детские вещи оттуда несут в подвал,
когда уже больше некому передарить.
Уже отобрали бумагу и карандаш,
и пустошь уже такая, что не смотри,
и если кто шевельнётся, так то не наш,
а наши давно уснули у нас внутри.
И зайца забрали уже, и велосипед,
и бабку, и дедку, и всех четырёх собак,
и свет погасили, и даже тебя там нет.
А ты всё стоишь и пялишься в этот мрак.
Там нет ничего, и не выкормить даже моль.
Кого-то прибрало время, кого-то сны…
… показать весь текст …

все так же волнуют крыши. все так же ложится небо жемчужно-свинцовым пледом на верхние этажи. и время течет из пальцев тягучей медовой лентой, расплавленным серпантином, и сколько ни сторожи, ни капли сберечь не выйдет, не унести в подоле, не спрятать поглубже в сердце, не сохранить в горсти. пронзительной кодой ветра над беспокойным морем, узорами заклинаний, что мне суждено плести, слова завитками множа на кружеве поднебесья, где мечутся крики чаек, звучит колдовской мотив и парки заводят прялки, и парки заводят песню, и тянутся нити судеб, свиваясь в речитатив. и вольно ли быть поэтом, когда наказали слышать ход времени в шуме ветра, когда наказали петь? так низко ложится небо на городские крыши, и ловят адептов слова хозяева неба в сеть

За меня, за тебя, за того, кто без рук, без ног,
За маму, за папу, за Пеппи Длинный Чулок,
За Герду, за Кая, за Золушку, за Дюма,
За то, что нельзя назвать, ибо любовь сама,

За мою разбитую жизнь, твою разбитую жизнь,
Его разбитую жизнь, за собранные в горсти
Ильи, Алёши, Добрыни смертные три пути,
За всех, кто поверил сказке, не веря лжи,

За то, что мы не смогли бы зажечь огни
Иначе, чем плоть свою же предав костру,
За то, они не мы, мы не они,
За то, что никто из нас «не умру»
… показать весь текст …

и не пишется и не пьется
только мается без причин
в этом марте так мало солнца
да и то, что ни день, горчит
воздух выдержанный, сосновый
выпивается в два глотка
я пытаюсь услышать слово
не знакомое мне пока
червоточинами проталин —
не то слезы, не то капель —
этот март слишком много стали
льет в небесную акварель,
не давая покоя спящим,
растревоживает их сны
… показать весь текст …

Мне бы забыть все догмы и правила.
Я не убита, немного ранена.

Мне бы уснуть, в снах своих потеряться.
Там быть с тобой. И не просыпаться.

Только весёлые шумные птицы
В небо уносят снов вереницы.

Эта зима больше не повторится.
Мойры связали узор свой на спицах.

Вскроются скоро реки в граните.
Смех на репите. Твой смех на репите…
… показать весь текст …

разреши мне побыть твоей Ксенией, мой Петербург… я так долго моталась без прошлого, денег и планов, обними меня холодом стен, густотою туманов, обогрей свои серые камни теплом этих рук. ветер в городе так же, как ветер в моей голове, распахнул в мир порывом огромные старые рамы. я идти по твоим адресам никогда не устану, вечерами купая своё отражение в Неве. разреши мне побыть твоей Ксенией, город дождей, слушать сердце безмолвно, смотреть на каналов артерии. я совсем потерялась среди бесконечных неверий и, склонив не колени, но душу, люблю тебя только сильней.

если море в тебе звучит
значит ты на своей волне
не находишь слова — молчи
не играй на одной струне
от тебя до меня сто миль
отслужил кораблям — маяк
в парусах зависает штиль
попадают сердца в просак
и не боги судьбу вершат,
а дорога длиною в жизнь
от любви до забвенья шаг
за соломинку не держись
если чаек не слышен крик
то и нас от себя спасут
… показать весь текст …

Снег падает на рябь свинцовых вод;
здесь в Питере престраннейший живет
благообразный пожилой скелет
в пальто огромном с барского плеча, —
его глазницы источают свет,
как будто в череп вставлена свеча.
Во глубине Синявинских высот
еще терпенье гордое хранят
сей город отстоявшие, и вот
в башмачкинской шинели Ленинград,
подвешенный на ледяной реке,
качается, как в люльке родовой,
бойцов, застывших в роковом броске,
младенческой касаясь головой,
… показать весь текст …

Мне повезло, я позже родилась,
Не надо мной в осколки небо рвалось,
Когда земля под взрывами тряслась,
Не я в бомбоубежище кидалась.

Не мне ночами снился теплый хлеб,
Сводя с ума до судорог голодных,
И не за мной тянулся санок след
До ямы той, где хоронили мертвых.

Писала на листочках свой дневник
Не я ручонкой, скованной страданьем,
Где сохранился этот детский крик —
«Все умерли. Одна осталась Таня».
… показать весь текст …

Можно делить людей на своих и дальних, можно искать ответы, но нет резона. Мир изменился: среда передачи данных работает безотказно и внесезонно. Где мы сейчас? На Балтике, на Алтае? В центре Москвы, в арктическом монохроме? Красный шатер в пустыне, костер как танец, белые песни в северном лунном доме. Мы вездесущи, свет проникает в поры, время звучит, вибрирует теплый ветер. Все начинается с тихого разговора, в слове рождается искра, растет и светит. Струна золотая, артерия лучевая, все пробужденные — души одной породы. Кровь наша древняя, дикая, кочевая чуется оберегом от несвободы.

Само/достаточны, равно необходимы
граду и миру, друг другу, богам и людям.
В этой среде меняется проводимость
сердца.
И слух
становится
абсолютным.

Площадь прощания,
площадь Восстания,
старый Московский вокзал.
Горечь прощания,
грусть расставания
криком в огромных глазах.
Небо над Питером
низкое, серое,
дождь горемычный скорбит.
Горечь разлуки
пить полною мерою!
И не испить. Не избыть…

Жила-была девочка Саша Трофимова. Благополучная семья. Папа — художник-иконописец, мама — искусствовед. Дедушка служил военным атташе, бабушка — бывший военврач. Квартира в центре Москвы. 10 классов с отличием. В МГИМО — без проблем. Семинары, лекции, зачеты, экзамены. И ничего не предвещало.
Но тут случилось 24 февраля 2022 года.

…- Подходит ко мне Саша, а она такая худенькая, небольшого росточка, на вид лет 15, и просит: подпишите, пожалуйста, обходной, ухожу в «академку», — рассказывает дека…
… показать весь текст …

Там, где черного цвета столько, что снег, — как белое знамя
(Северодонецк, Счастье, Рубежное, Сватово, Кременная);
Там, где руины, горелые пни, обнаженные балки зданий
Торчат, как мачты, из-под земли, треснувшей от рыданий
Сотен погибших… Там, где, казалось бы, жить и любить не вышло,
Я превращаю снег в Воскресенье Христово, в майскую вишню.

Я так настойчиво это делаю, что Бог, наконец-то, меня слушает.
Кирза и глаза отражаются друг в друге и в тёмных лужах.
Да, конечно, я знаю, что это, наверн…
… показать весь текст …

Снегу навалом — Сибирь, Сибирь…
Вязнут машины и люди в нём.
Режь лимон и строгай имбирь,
Грейся чаем и коньяком.
Греция, Турция, Жаркий Мир —
Это из области фэнтези.
Доедай пахлаву и сыр,
И пойдём трын-траву косить.
Нам всё-равно, что другие врут,
Нам свои бы снести грехи.
Я не вру? Ты туда же, Брут.
Правда — это мои стихи.
Снег в Сибири лежит, лежит…
Небо повсюду над головой.
… показать весь текст …