Наталия Солнцева

не говори,
не сокращай дистанцию,
пусть между нами мелькают вокзалы с лицами,
вывески магазинов и бубны с танцами,

только бы не касаться и длиться,
длиться бы

не подходи,
разметки, границы, линии
высоковольтного нашего напряжения

там, где мы были, мы были,
однажды были мы,
… показать весь текст …

ты берёшь меня за руку и начинается лето:
то, где клевера кисти щекочут ладони и ноги,
с ветром дети играют, а им улыбаются боги,
то, где плечи для солнца и ласк так желанно раздеты…
ты ожоги моих поражений считаешь губами,
и снимаешь, как бусы с меня все пустые обеты,
ты берёшь меня за руку и начинается лето,
лето — то, что однажды случится и сбудется с нами…

Как празднично сад расцветила сирень
Лилового, белого цвета.
Сегодня особый — сиреневый — день,
Начало цветущего лета.

За несколько дней разоделись кусты,
Недавно раскрывшие листья,
В большие и пышные гроздья-цветы,
В густые и влажные кисти.

И мы вспоминаем, с какой простотой,
С какою надеждой и страстью
Искали меж звёздочек в грозди густой
Пятилепестковое «счастье».
… показать весь текст …

Смотри, ворчливо отползла гроза,
каштаны осыпают цвет беззвучно,
светлеет небо, полиняла туча.
Сказать бы, только некому сказать.
Весь мир промок от маковки до пят,
и тишина заботливо и нежно
баюкает овечек бульденежа —
в такое время даже птахи спят.
Почти четыре, где-то без пяти.
Легко шагать, пустынны переулки,
и новый день ворочается в люльке.
Иди к нему. Куда ещё идти.

Все это скоро закончится, перемелется, сядем, как прежде, расслабимся, преисполнимся, тянется к солнцу майское наше деревце — зелёные листья, розовое исподнее. Будем смотреть, как дни пролетают быстрые, брать урожай, с друзьями делиться дальними.
Руки в вишневом соке — тугие выстрелы мякоти, переспевшей от ожидания.
Наши дома, безмятежные, словно пагоды. Мирное небо стоит себе, не качается.

Но все не закончится. Лягут на землю ягоды. И мы увидим, как большее начинается.
Мы думали, это с нами, искали форточку, но все это В НАС от века лежит основами.
И каждый станет
голой упругой косточкой,
из вечной тьмы
упрямо растущей
в новое.

Алертность и ассертивность — мой выбор взаимодействия с жизнью и людьми.

Прозрачная ложится пелена
На свежий дёрн и незаметно тает.
Жестокая, студёная весна
Налившиеся почки убивает.
И ранней смерти так ужасен вид,
Что не могу на Божий дар глядеть я.
Во мне печаль, которой царь Давид
По-царски одарил тысячелетья.

Я принёс бы в постель тебе кофе со вкусом рассвета
И клубничный десерт с облаками из розовых снов,
Но блефует весна, выбирая меж снегом и летом,
Выдирая шипы из короны у розы ветров.
Мы с тобой одной крови небесного цвета индиго,
Мы внебрачные дети парада безумства планет,
Кто-то крутит волчок, кто-то все полюса передвинул…
Мы идём на контакт, даже если завис интернет.
Я бы спел серенаду, повЫдергал нервы гитаре,
Как положено принцу — на белом коне прискакал…
Но коня увели в прошлой жизни из стойла цыгане,
А гитару я сам беспонтОво на плейер сменял.
Нам бы только дожить и травой дотянуться до лета,
Искупаться в реке, плавники у костра просушить,
… показать весь текст …

Благодарю, прекрасный друг бесценный,
Мой самый лучший и волшебный маг
За эти слёзы в бликах светотени
И мой рассветный торопливый шаг.

Когда по улицам твоим полупустынным
Весенним утром я спешу домой,
Ты даришь мне свои святые крылья.
Нет, не бегу — лечу я над землей!

Спасибо небу за мгновенья эти
Очарования бескрайнего тобой.
Живи, мой град Петра, и будь бессмертен,
Мой светлый гений, город золотой!
… показать весь текст …

Ручная кладь, иллюминатор, укрыться пледом, слушать джаз — нам больше ничего не надо, все предначертано для нас, как будто бог, большой и нежный, нам стал приятелем в пути. Нас больше ничего не держит, и мы легки, и мы летим. И зрением иного рода мы различаем без труда, как изменяется погода, как вырастают города, как дети требуют рождаться, как слово требует строки. Полета стоило дождаться, и мы летим, и мы легки. Над бесконечностью пространства, над нереальностью потерь свободу равенства и братства мы постигаем в пустоте, в потоке воздуха и света, крылатым ангелам подстать, мы обнуляем километры во славу чистого листа. Иерихонские турбины, всепобеждающий мотив.
Мы избраны и мы — едины.
И мы легки.
И мы летим.