Застели мне ромашками поле,
если я соберусь на покой,
рощу белую кинь в изголовье
и туманом росистым укрой…
Чтобы пел соловей на рассвете,
чтобы в небе горела заря,
чтоб утих непокаянный ветер,
что метался в душе бунтаря…
Помоги мне забыться от боли,
загадай на ромашках судьбу,
чтобы сердце бурлило любовью
я готов на твою ворожбу…
Чтоб смотреть в васильковые дали,
В суматохе, бешеном ритме жизни и постоянной спешке вдруг ощущаешь, что не радуешься тому, что раньше приносило удовольствие. Нет вдохновения. Любить. Творить. Жить. Внутри — пустота. Хочется выдохнуть, а нечем. Нельзя выдохнуть, не сделав вдоха.
И вдруг встречаешь человека, его статус в твоей жизни неопределен. Ему нет места в твоей жизни. Так, две параллельные реальности, которые нарушив все законы, вдруг пересеклись. Он - просто Человек, дарящий вдохновение. Твой глоток воздуха, так необходимый тебе.
С появлением этого человека вдруг ощущаешь мощный энергетический поток. В тебя его как будто вдохнули, сделали искусственное дыхание.. Появляется потрясающее ощущение того, что теперь ты можешь ВСЕ.
Появление такого человека- бесценно.
Мы мельчаем, когда не рождаем счастья.
Костенеем, когда отвыкаем слышать.
Вот — дорога твоя: ты проходишь часто по маршруту знакомому, если вышел
по делам с опозданием, в полвосьмого. Что ты можешь сказать о дороге утром? -
Ощущаешь ли ты: аромат еловый слился с ветром, пронизанным перламутром
восходящих лучей, замерев у ног, и — очень тихо, нетронуто, первозданно…
Если б чудом каким-то увидеть смог ты, как восход отражается в стеклах зданий,
поднимается, ширится и желтеет, словно гордый цветок распустился в поле… -
Мы не видим, поскольку мы не хотели
видеть — красочно. Только по нашей воле
мир становится чище, нежней, на части не разобран, способен на обоюдность.
То у меня агония, то тоска.
То я с собой соглашаюсь, то снова спорю.
Но неизменно в причудливость траекторий опять возвращаюсь, чтоб вечно тебя искать.
Город становится шахматною доской, белые делают шаг, ожидают черных…
О чем-то молчится и думается о чем-то, будто бы кто-то подталкивает рукой
стремиться вперед, просчитывать каждый ход, смотреть на часы, затихать и не суетиться.
Держаться, удерживать, складывать по частицам расчерченный мир, не веря, что есть плохой
финал для кого-то из двух, значит — для двоих. Ведь мы с тобой невозможно теперь похожи —
под краской и лаком дерево белокоже, на дереве — одинаковые слои.
Нежности, радости, страха не обрести, печали, усталости, веры, что станешь нужным.
В белый и черный раскрашенные снаружи, мы подчиняемся правилам и пути.
И я возвращаюсь, чтоб снова тебя искать, чтоб объяснить, насколько ты стал мне важен…<
Я знаю, ты ничего мне не скажешь больше
Того, что раньше уже сказал.
Я знаю, слов не бывает горше,
Чем те, которые осознал.
Которые, словно безволье в храме,
Которые мечутся, как заря,
Между двумя иль тремя мирами
Структурой мыльного пузыря.
Молчи, но только почувствуй, чувствуй,
Что где-то рядом горит огонь.
Молчать ведь тоже сродни искусству —
Кусочек золота на ладонь.
А в сердце — веру, надежду, случай,