Я опять в перелетах. Мне опять не сидится.
Собираю багаж, карандаш и листок.
Завожусь с оборота. И лечу, словно птица,
Где-то в городе южном — мое сердце — сынок.

Мне достаточно голоса. Стало тревожно.
Как-то грустно смеялся… О чем не сказал…
«Что случилось, мой ясный?» — спрошу осторожно,
И собою закрою от беды и опал.

Ты ведь знаешь, как мне без тебя одиноко,
Понимаю, ты вырос, устроил свой быт,
Только сердце мое, если плачется око,
Обмануть невозможно. Оно, как магнит.
… показать весь текст …

Как хочется душевной красоты…
Открытости и честности взаимной…
Тошнит от фоток с внешностью утиной
И очень не хватает доброты.

Но вместо чувств на людях ярлыки…
Так стало много глянцевых журналов.
А искренность душевная пропала
И под улыбкой прячутся клыки…

Но даже встретив искренность в толпе,
Ловлю себя на том, что сомневаюсь…
Боюсь, что снова в людях ошибаюсь.
Смотрю на них, но каждый — по себе…
… показать весь текст …

В реанимации спасают жизнь.
Туда родных и близких не пускают.
За дверью шёпот: «Милая держись.
Я буду здесь. Дождусь тебя, родная».

Четвертый день на лавочке сидит
Седой мужчина, чуда ожидая.
На дверь реанимации глядит.
Не ест, не спит, лишь головой качает.

Медбрат к мужчине ночью подошёл
И, кофе протянув из автомата,
Спросил негромко: «Вам нехорошо?
Вы шли б домой. Придёте снова завтра».
… показать весь текст …

Горит, горит любовь пылает
В моей распахнутой груди…
А, сердце пламенное тает
И ждёт, что будет впереди.

И губы губ касались, плечи
Твои прекрасные, как свет…
Я день за днём жду нашей встречи,
Ту лунность, звёзды и рассвет.

Я, о тебе в тиши мечтаю
И снова жду когда придёшь.
И, как мальчишка вновь пылаю…
Идёшь, на встречу ты идёшь.
… показать весь текст …

Мы умеем прощать, ненавидеть,
Мы умеем любить и мечтать.
За простое мы можем обидеть
И за верность, так просто предать.

Нам дано очень много, но только
Почему-то идём по кривой…
От того-то бывает, так горько,
Как последний нас жизненный бой.

Мы умеем, но только не ценим,
Что дано, не дано, просто рвём.
И кидает нас жизнь на колени,
А потом этим прошлым живём.

Снится часто ночами длинными
Двор, крылечко и старый дом,
Сундуки вдоль окна старинные
И полати под потолком.

Русской печки белёные стенки,
Ветра вой в приоткрытой вьюшке,
И топлёные красные пенки
Молока в закоптившейся кружке.

В сенях вёдра, висит коромысло,
Из колодца со льдом вода,
Клён пушистый с листвою повислой
Пересчитывает года.
… показать весь текст …

Пишу для вас, в который раз,
Надеюсь не в последний.
Для ваших нежных милых глаз,
Свой стих, где смысл осенний.

Где кружит сонная листва
Стеля ковёр из злата…
Где кружит даже голова,
В тени красот заката.

И, если, где-то будет грусть,
Прошу вас, не грустите.
И не учите наизусть,
Ту строчку…- пропустите…
… показать весь текст …

Сила жестов — узнайте как это работает!

На заре человечества жест был одним из важнейших средств общения. Магия наших рук незримо воздействует на тонкие энергетические поля наших собеседников гораздо сильнее наших слов.

Но не только на собеседников! Жест способен менять информационное поле вокруг нас — и значит, с помощью жестов мы можем улучшить жизнь и получить желаемое.

Этой неистощимой магической силой жестов успешно пользуются маги, гипнотизеры и политики. Давайте и мы научимся владеть с…
… показать весь текст …

Эту удивительную притчу мне однажды рассказала моя бабушка. И я, наверное, никогда не перестану удивляться мудрости и глубокому смыслу, которые заложены в ее словах.

В тот вечер я увидела, как бабушка что-то писала на листке бумаги.

— Что ты там пишешь? — спросила я.

Бабушка заулыбалась и сказала:

— Гораздо важнее не то, что я пишу, а то, чем я это делаю! Видишь этот карандаш? Он не так прост, как тебе кажется. И я хочу, чтобы ты стала такой же, как он, когда вырастешь
Я привыкла к тому, что…
… показать весь текст …

Осенью 1836 г. к одной из кузниц на окраине города Красноуфимска подъехал верхом бедно, но чисто одетый высокий человек. Он попросил подковать его лошадь. И облик его, и манера речи показались кузнецу странными. Он заподозрил в незнакомце шпиона и позвал полицию. Задержанный и препровождённый в городскую тюрьму странник назвался Фёдором Кузьмичом. От дальнейших разъяснений он отказался, представившись бродягой, не помнящим родства. Бродягу наказали двадцатью ударами плетью и приговорили к ссылке…
… показать весь текст …