Nonstop

Это все сентябрьская сутулость, хроническая усталость, депрессивный синдром, зависимость от погоды. Становишься частью комнаты, пола, стула, частью того, что еще осталось, пытаешься быть равнодушным, но ждешь исхода. Прошлое вспоминается кадрами, цветными вспышками, крупными планами, непригодными для работы. И все со своими правдами, с чужими книжками — пустые беседы, проверенные остроты.

Чувствуешь себя не в своей тарелке, в недоброй притче.

Темнеет так быстро, что впору вооружаться.

Наше время уходит из города. Как обычно — даже не пытается задержаться.

Как достать тебя, такого глубоководного, донного, золотоглазого? Что делать с кессонной болезнью, рыбами, плывущими сквозь лучи? Мы были подводными лодками, якорями и водолазами, но не смогли друг друга заполучить. Как рассказать тебе, что я задыхаюсь от свободы, от безысходности, от давления в тысячу чертовых атмосфер? Соленое море где-то в сердечной полости, и острые лопасти разрезают волны — каждому по строфе.

Как не дать нам стать океаном…

…спиралью раковины…

…бесконечным шепотом…

…искажением…

Как выйти на берег, в песке замедляя шаг?

Если я никогда не вынырну, заканчивай погружение.
… показать весь текст …

Никто не прознает, что издревле в нас заложено.
Все мы пребываем заведомо в группе риска.
Держите друзей своих близко, как только можете.
Пусть будут они, мой сеньор, максимально близко.

Пусть слушают ваши мечты и глядят восторженно.
Подносят вам терпкий коньяк, согревают ночью.
Держите оружие твердо, как только можете.
Пусть служит оно, мой сеньор вам любовью волчьей.

Все просто как мир, только мы обожаем сложности.
С нас требует кровь постоянно стоять на грани.
Держите любимых так крепко, как только можете.
И, да, так положено, милые сердцу ранят.
… показать весь текст …

Угадай, о чем я. Время поговорить. Передай привет находчивым билетерам. На конечной станции весь этот цирк сгорит, не останется ни зрителей, ни актеров. Вот и ждешь перрон, разглядывая себя — сантиметры роста, лишние килограммы. Я один из миллиарда простых ребят, нас вживляли в семя, нам назначались мамы. Нам давались женщины — в жены и вместо жен, но союз всегда бракован, всегда непрочен… Каждый третий был юродив и прокажен. Каждый первый стал измучен и обесточен. Так хотелось человечности. Быть людьми, за мечту отдать бесплотным двойную плату. Оказалось, мы всегда попадали в мир кольцевых дорог и замкнутых циферблатов.

Раньше злость брала. Теперь отступает злость. И молчит душа, свободная словно птица.

Предположим, в этой жизни не удалось.

Так скажи, в кого мне стоит переродиться?

Меняется погода и ни к чёрту аппетит,
Сырые тучи, словно метастазы города,
И мне вот так с тобою просто говорить,
Не веря, что ты есть там у кого-то.

Смотреть, как этот дождь, как эта слабость
Роняет небо на бегу,
Моя неслыханная зависть,
Что я так плакать не могу.

И никак не привыкну, а время
Своею бесполой рукой,
Из общего нежного тела
Нас выставило с тобой.
… показать весь текст …

А потом он закрыл на щеколду дверь… Опрокинул забытый в прихожей виски. Город падал, слегка наклонясь, в метель — точно так же, как он — запредельно низко. За пределом царил абсолютный ноль, перевернутый мир отдавал фиксажем, передержанной сепией ныла боль, но темнела легко, обратясь винтажем. И, пока проступали Её черты в ядовитой воде сто второй попытки, он отчаянно был с тишиной на «ты», с этим стареньким шкафом, пустым и зыбким.

Вот книга жизни — смотри скорее, работа, школа и детский сад. В четыре варежки руки греют, а в шесть — подпалины в волосах. В двенадцать снова принёс четверку, в пятнадцать гром за окном гремит, в семнадцать хоббиты, эльфы, орки, бежать, срываться, стучать дверьми. На той странице — мотало, било, бросало на остриё меча…
На этой — сохнут еще чернила. В ней нету «было», в ней есть «сейчас».
На этой — сонный июньский город, нырять, дрожжать в ледяной воде, кататься в парке, мотаться в горы, быть вс…
… показать весь текст …

Господь мой Боже, дающий силы, моя поддержка душевных битв — я очень скуп на свои «спасибо» и никогда не читал молитв, когда легко — закрываю двери, и открываю, когда трудней — но никогда так в тебя не верил, как в эти все девяносто дней.

Да, это лучшее твое лето, твой лучший маленький жаркий год; когда в июне пришли ответы и перекрыли весь кислород, ты думал, всё, оклематься нечем, и ты прострелен, сожжён, убит…
Но вот смотри, как прекрасен вечер, и в венах бьется твой личный бит. А так боялся, что бросишь вёсла, и не отыщешь своей души… Не знаю, стал ли ты, парень, взрослым, но точно вырос и стал большим.
Запомни горы, дворы, прогулки, гитары, пение налегке, запомни крик парохода гулкий, родных драконов в Геленджике, каким счастливым ты был, и полным, и новый мир где-то у виска…
Чтоб если вдруг возвратится полночь, ты снова смог это отыскать.

ДОБРОТА
Во мне избыток доброты,
Долги и те всегда прощаю
И в результате я мечты
Чужие чаще воплощаю.

ЭВОЛЮЦИЯ
Повсеместно наши дети
Ищут что-то в Интернете,
Раньше это мы искали,
Но в цветном порножурнале.

УНЫЛАЯ ПОРА
Ответит нам любой, кого ни спросим,
… показать весь текст …

Ты храни свое доброе сердце, не спеши под дождем с ним расстаться.
В этом мире чугунных доспехов не спасают лохмотья бродяг.
Вместо принцев с душой благородной на престол норовят самозванцев
Посадить и вести свои войны, но готовят всегда белый флаг.

Кто придумал надежду и веру, тот был свят, даже так заблуждаясь,
Что излечит глубокие раны временной средь дорог интервал.
Я ли ангел иль демон, — не вижу… Потому что я не отражаюсь
Первозданной душою своею не в одном из открытых зеркал.

Ты иди скв…
… показать весь текст …