Nonstop

Это призыв к революции. Стой и молчи.
Бьются на зимнем ветру ошалевшие флаги.
Всё, что сегодня я тайно доверю бумаге,
Завтра окажется явью одетых в плащи.
Их не возьмёшь ни тюрьмой, ни сумой, ни чумой:
В пятницу крестят таких не водой, и не маслом —
Красное — белым, а белое — царственно-красным,
Тоненьким лезвием, взрезанной алой строкой.
«Точно не выживет» — скажет холёный партер,
Громко зевнёт на галёрке уставший от пьесы.
Лишь инквизитор, в горячем предчувствии мессы,
Тут же припишет мне паро…
… показать весь текст …

Аллеи так безнравственно кровят,
…и рёв заплечный различаю ясно,
когда на скотобойнях сентября с осиновых костей сдирают мясо
/ шматками багровеющей листвы /
Мой мир вчера убит и освежован…
Но снова воскрешён негромким словом короткой, неоконченной главы.
…
Пора стихов и чёрных свитеров.
Как встарь, законодателями вкуса звучат во мне Высоцкий и Бутусов,
гремящий неподъёмностью оков.
Но мне уже отнюдь не тяжело…
…и «лёгкость бытия невыносима»
сто тысячной сгоревшей Хиросимой, что пеплом оседает…
… показать весь текст …

«…вот только тишина… и в горле ком…» © …

А Днепр в разгар июля слишком тих
…/ какое там, к чертям, «ревёт и стонет»?! / -
он как-то по-мещански был спокоен, одаривая лаской нас двоих.
Моторка нарезала виражи, бунтуя против пошлой благодати,
и вспарывала брюхо водной глади,
…а я кричала весело: «Держи!!!»
— Держи меня!
Но резкий поворот…
и крен небес над сдвинутою осью…
Я вылетела с лодки прямо в Осень, набрав воды и пены полный рот.
…
И вот молчу…
… показать весь текст …

не смотри на меня из своего далека с этой детской серьезностью, превращащей
твоё лицо в маску нубийского фараона.
сумрак твоей спины на парусах простыней
неуловимым жестом впивается в память,
воскрешая твой образ… и ещё
уроки языка геометрии твоего тела,
наполнявшего мне рот и руки трепещущими теоремами,
среди мешанины ласк, в нежном переплетении,
превращающем нас в чёрно-белый узел, среди
неторопливого танца, в котором один
обездвиживал другого тяжестью своего тела,
чтобы самому вскоре стать жертвой
нежного гнёта этих бёдер, этих рук, постепенно обмякая
и отстраняясь, — но вот уже новое сплетение,
… показать весь текст …

ты трогаешь нежность — от этого странно и жарко.
а я лишь мечтаю ночами. озноб. лихорадка.
навстречу друг другу. две птицы. и с низкого старта.
ладонь разлинована, будто «в косую» тетрадка.

сказать о любви непонятно. на странном наречьи.
стараюсь не помнить как ты безнадежно красива.
черчу поцелуем границы изящных предплечий.
загадочней ангела. громче, безумней прилива,

туманней тумана мои обещанья приехать.
бумага устала, и эти слова опадают,
как ворох одежды, как с губ поцелуи — со смехом.
я прячусь в стихах, в пролетающих в облаке стаях
… показать весь текст …

А ты себя знаешь? Перхоть свою и суть, дно своё, грязь, тупые свои занозы?
Те, кто нас любит, компасом не спасут тех, кого в тихом омуте с курса сносит.
Ты себя знаешь? Время своё и гарь, песье, животное, шкурное и медузье?
Скольких ты вычитАл и кого слагал, через какие рвы проползал на пузе,
сколько в тебе осталось? Пойди раскинь ловчие сети, хребты по-драконьи выгнув.
Те, кто нас любят — не стержни для наших спин. Все твои звери однажды к тебе привыкнут,
все твои боли однажды уйдут в песок, стрелки оставив в безвременном циферблате…
ближе! На выдох, на слово, на волосок. Ты себя знаешь? Кто знает себя — тот платит.

Эти письма требуют дать огня. Дождь терпел веками — не изменял. А любовь положено причинять, потому что нежность больнее силы. Договор подписан. Повергнут в шок. Без него — ни плохо, ни хорошо. Хочешь, провоцируй его ножом? Посмотри, какой он теперь красивый.

То дома, то пристани, то мосты… Он боялся верить в таких, как ты. У него — предчувствие запятых, или, в крайнем случае — многоточий. Без твоих вопросов — ему не жить. Расскажи, пожалуйста, расскажи, как тебя любили твои пажи. Как тебя хоте…
… показать весь текст …

Расстегни мне рубашку до третьей, смотри в глаза —
Вероятность того, что я выстою так ничтожна…
/Ты на пятом ходу неуверенно бьёшь коня,
На шестом я уверенно чувствую эндшпиль кожей/.
Не играй со мной ночью — ночью черным черно,
Мои тёмные пешки чутко стоят у двери.
Нелинейная Дама в сливочном кимоно —
Я готов проиграть, не дойдя двух шагов до цели.
Чтобы снова увидеть, как ты, склонясь ко мне,
Расставляешь фигуры, веришь в победу правых…
Пока черный король, улыбнувшись тебе во тьме,
Не предложит сыграть без мастей и одежд — на равных.

Расстегни мне рубашку до третьей, потом я сам.
… показать весь текст …

Я могу от тебя сбежать — расстояние благосклонно.
Если память твоя свежа, я в тебе неизбежна, словно — неубитый бокал вина, ожидающий пьяной фразы. Стало быть, я тебе нужна? - Недопитая. Вся и сразу.

Эта осень меня казнит, возводя между нами стены. Где-то там, за одной из них ты не с теми рисуешь тени и целуешь цветные сны, покидая мои; и если
мы друг другу ещё нужны, почему мы уже не вместе?

Почему я глотаю блюз, просыпаясь в чужих постелях?
Почему я тебя люблю так бездарно [на самом деле] как актриса, теряя роль, постоянство души, рассудок. Почему я ищу, порой, твоё имя внутри. Повсюду.

Почему ты смываешь грим, согревая меня слезами?
Почему я твоя? — Смотри не пьянеющими глазами, как уходит за часом час, за эпохой бежит эпоха.
Мне привычно вот так… Сейчас.
Без тебя мне привычно:
Плохо

Как горько мне осознавать,
Что ты влюблён в себя и … в Слово…
Твоя кленовая печать —
Моей печальности основа,
Лишь камни никогда не лгут,
Поддерживая своды башен,
Но мне ночной осенний спрут
Сомнения уже не страшен…
А ты скрепляй своим пером
Чернила и бумажный иней,
Меняя снежною порой
В начале писем только имя.

Так неприступный виртуоз,
… показать весь текст …