Анна Петрова0

-Дети!Сегодня я в последний раз занимаюсь с вами. Из Берлина пришел приказ преподавать в школах Эльзаса и Лотарингии один только немецкий язык… Новый учитель приезжает завтра. Сегодня ваш последний урок французского. Прошу вас быть как можно внимательнее.
Эти его слова потрясли меня… Ах, негодяи! Вот о чем они объявили на стене мэрии!
Последний урок французского!..
А я-то едва умел писать! Значит, теперь уж я не выучусь никогда! Значит, так и придется жить дальше! Как я пожалел о потерянном времени, об уроках, пропущенных ради того, чтобы искать птичьи гнезда или скользить по замерзшему Саару! И книги, которые только что были мне скучны и оттягивали руки-грамматика, священная история,-казались теперь старыми друзьями, с которыми очень грустно будет расставаться.

В назначенный день Джо отправился в фургоне к источнику Антилопы и, остановившись в стороне, в маленькой ложбине, стал ждать.
Наконец из-за южных песчаных холмов появился черный, точно уголь, жеребец и спокойно спустился к источнику-как всегда одинокий, Он обошел его сначала кругом, нюхая, не спрятался ли там какой-нибудь враг. Затем направился к воде в таком месте, где совсем не было тропы и начал пить.
Джо смотрел на него и желал, чтобы он поглотил как можно больше воды-целую бочку. Но едва…
… показать весь текст …

Большой город совсем не то, что лесная деревня!

Первый из проснувшихся королей, был самым из них чванным. Он страшно гордился своим происхождением от легендарного Бофаро, и простые люди были для него ничтожеством.
И вот этому-то тщеславному человеку Ружеро внушил, что он-ткач, мастер обучил его основам ремесла. Бывший король сел за ткацкий станок и бойко принялся орудовать челноком, приговаривая:
-Соскучился я по своей работе!

-…Если у власти жестокое и глупое правительство-то тем больше у вас оснований руководствоваться не злобой, а другими, более высокими чувствами. А вы вращаетесь в заколдованном кругу: правительство обошлось с вами зверски, и вы стараетесь отомстить ему;оно наносит удар вам-вы ему. А какая польза от этого народу?

-Послушай, Оливия, но ведь и в лондонских трущобах тебе приходилось сталкиваться с отвратительными явлениями…
-…Да где же их нет? Но ведь здесь (в России.А.П.) только это и видишь, ничего другого! Володя, во всей этой деревне нет ни одной здоровой женщины или ребенка! Люди разлагаются заживо-душой и телом. В избе, где мы сегодня были, ютятся десять человек-четыре поколения, и всех их, начиная с прадеда и кончая новорожденным, следовало бы навеки усыпить.

Мэри с самого начала поняла, что муж несравненно умнее и талантливее ее, и поклонялась ему, как божеству. Мэри была глубоко религиозна, и хотя упорное стремление мужа завоевывать для людей невежественных блага просвещения казалось ей не столь идеальной формой христианского милосердия, как раздача теплых одеял и талонов в бесплатную столовую, чем она сама занималась в девичестве,-все же он посвящал все свое время неимущим и был, следовательно, хорошим христианином. Жаль только, что некоторые его высказывания не отличались должным благочестием.

… Милорд размечтался:
-А еще введем налог на полеты!
-Но, сэр, гратхи же птицы, к пешим переходам плохо приспособленные?
-Так в этом то и весь цимус, мой мальчик!
-Гм, я читал, на Герберге лицензировали правильное дыхание!
-Молодец, толковый ученик! И как там?
-Да вымерли все.
-Отчего?
-От жадности!
-Ладно, подождем пока с этим!

-Как же вы, такие красивые, хорошие, умудрились породить нас, таких жутких монстров???

-День и час дуэли?
-О, как можно скорее! Уже два года, как я не видел своих родных, и, признаюсь, мне не терпится их обнять.
Англичанин с удивлением посмотрел на Ролана: тот говорил таким уверенным тоном, точно не сомневался, что он останется в живых.