Я знаю точно, не позвонишь
не забредёшь на огонёк.
И не повесишь мокрый зонтик,
не разотрешь усталых ног.
Канал с футболом не подключишь,
на перекур не побежишь…
не будет кашель тебя мучить,
когда с простудою лежишь.
Большая чашка, сиротливо
на полке выпуклым бочком…
Жизнь без тебя, всё как-то мимо,
и перестал светиться дом,
а годы мчатся всё быстрее
туда, к последнему деньку…
Незадолго до смерти Сталин оставил два запечатанных конверта. На одном надпись: «Вскрыть в трудное время». На втором: «Вскрыть в критическое время».
Когда наступило трудное время, вскрыли первый конверт. Записка: «Сваливайте все на меня». Когда наступило критическое время, вскрыли второй конверт. Записка: «Делайте, как я».
Кто говорит, что время лечит,
Должно быть, вовсе не болел.
И не был жизнью покалечен,
Как уголёк в костре не тлел.
Не знал, наверно, дикой боли,
И мук израненной души,
Что рвётся из груди на волю,
Сжимая сердце, как тиски.
Когда бегут кипящей лавой
Внутри багровые ручьи,
А по щекам струятся слёзы,
Как воск расплавленной свечи.
Когда, пронзая диким стоном,
Наружу рвётся волчий вой,
Учила бабушка меня:
«Нет, не течёт вода под камень,
А в печке не зажжешь огня,
Коль не заполнена дровами.
А если сладко хочешь спать,
Не уповай на Божью милость,
Соломку надо подстилать,
Да и следить, чтобы не сбилась.
Не смей — чужого не бери!
Своё — храни. Уж, как сумеешь.
А слёзы вытри, не реви,
От жалости к себе — слабеешь.
У Бога много не проси,
Но верь, что край придет — поможет.
Некоторые особенности перевода со славянских языков.
Впервые я обратил внимание на вопросы перевода, когда ехал на автобусе по Европе. Польскую границу мы пересекли поздним вечером. А «магазин» по-польски — «склеп». И вот едем мы, кругом темнота, и через каждые сто метров вывески — «склеп, склеп, склеп», горящие ярким красным неоновым светом да ещё и на латинице! Жуть! Так и кажется, что сейчас дорогу перекроет отряд бешенных вампиров.
На следующий день мы попали в Чехию. Дорожные знаки. А на них почему-то постоянно — «позор!» «Позор — выезд с бу…
Дети любят своих родителей безоговорочно, без условий с самого первого дня своего рождения. Детям совершенно неважно, кто она — твоя мама. Важно то, что мама всегда рядом, что она согреет и отогреет, что никогда не обманет, что в любой ситуации погладит по голове, даже если в этот момент ты заслуживаешь хорошей порки.
Мама та, которая понимает и всегда защищает.
Рядом с мамой ты всегда ребёнок, сколько бы лет тебе не было.
Нельзя перестать быть мамой, однажды став ею.
Одесса — особенный город. Об уникальном юморе и знаменитом сленге его жителей складывают легенды, пишут книги и снимают фильмы. Некоторые лингвисты даже выделяют так называемый одесский язык — настолько он красочен, колоритен и насыщен необычными речевыми оборотами.
— Сара, послушайте, сколько вам лет?
— Я недавно подошла к тридцати.
— Ох, и шо вас так задержало в пути?
Сеня, я тут видела твою любовницу и имею сказать, шо это не измена, а дикий подвиг!
— Я переехал в Израиль ради детей, и они таки счастливы!
— Вы живете вместе?
— Нет, они остались в Одессе.
— Простите, что так поздно звоню, Самуил Маркович.
— А вы не поздно, Софа, вы вообще — зря!
Фима, если вам таки нечего бросить к ногам женщины, то, я вас умоляю, хоть сами там не путайтесь!
В Европе журналисты мне в лицо говорили: «Что вы в России со своей Победой носитесь? Вот мы уже забыли». Я у них спросил: «Сколько дней ваши страны сопротивлялись Гитлеру?» Молчат. Тогда я продолжил: «Польша была завоевана за 28 дней, и за те же 28 дней в Сталинграде немцы смогли захватить всего несколько домов. Дания продержалась ровно день. А вся Европа покорилась за три месяца. И освобождать её пришлось нашим солдатам. И какой ценой! Миллион жизней советских солдат, отданных за освобождение европейцев от фашизма». Но Европа предпочла об этом забыть!