Штрихуя чёрным дедовские были,
Не грех учесть, извилины кудрявя:
Как только вы историю забыли,
Тотчас вам географию подправят.

Люби меня оголтело,
Как будто мы завтра кАнем
И крылья по долгу сложим,
И вряд ли уже обретём.
Люби меня как Отелло,
Без мыслей и колебаний.
Люби меня сколько сможешь
И повтори потом.
Я буду твоей без срока,
Участливо и не глядя
На тех, кто тебя красивей
И тех, кто моложе меня.
Я буду тебя любого,
Без сдачи и без возврата,
… показать весь текст …

Не так давно понял, что я богат.
Богат памятью, войнами и перемириями, победами и потерями,
впечатлением, внуками и внучками, дочками и разными кочками и ухабами…
Богат временем, книгами, фильмами, друзьями, окончательной женой и …
Богат дуростью, глупостью и разной чушью…
Немного имею ума и мыслей, немного монет в тумбочке…
И главное богатство в том, что сообразил — нет времени на то чего не хочешь или не любишь (конечно если это не связано с выживанием).
Я допетрил, что мой опыт моим детям на…
… показать весь текст …

Не стОит обижаться на читателей, если они запомнили только шляпу,
в которой, вы презентовали свои произведения!
:)

Перевернув блокнот назад,
Отправив колесницу дней,
Я справедливо осознал,
Как мало слов про лошадей.
Мне доводилось их встречать,
Не раз, однажды, даже где-то,
Верхом на них отважно мчать,
Касаясь скалистого ветра.
Мне доводилось им смотреть,
В глаза бездонные как море, —
В них столько мудрости, что мне,
Казалось я юнец, не боле, —
(Не знавший истины малец.)
Откуда ж знать мне человеку,
… показать весь текст …

Друзья в беде познаются, но размножаются при сытой жизни.

— Как добавить абонента в голубой список??? В черном у меня уже всё занято!

Мы в ответе за тех, кого приручили. А вовсе не за тех, кто сам уселся нам на шею и вдохновенно цитирует оттуда Экзюпери.

В нашем дворе жил бездомный пёс. Потом он неожиданно исчез. А через неделю я снова увидел его. Вымыт, причёсан, гуляет на поводке с тёткой из соседнего подъезда. Я женился примерно так же.

Меня всегда потрясало одно удивительное обстоятельство: как это я, оставаясь самим собой, ухитряюсь одних поражать мудростью и галльским остроумием; в разговоре с другими мямлить и демонстрировать редкостное скудоумие; а с третьими — как это было сейчас — щебетать такую чепуху, словно мой речевой аппарат не имеет никакой связи с мозгом, а замкнут на какую-нибудь икроножную или даже ягодичную мышцу.
…
«Полынь»