Вента

Я не верю в Тебя, — говорю Ему. Такое вот обстоятельство.
Никаких доказательств.
Ты никак, никак не помогаешь детям своим.
Ждут херувима — идет Гавриил.
Мало Тебя кто молил, мало славил?
Я думала Ты нас оставил, подставил…
Но теперь смотрю в небо — оно по-прежнему голубое,
Но нежилое, пустое.
Если бы оно было хоть чуточку полным,
На земле не случались бы войны,
Не гибли бы дети;
Такой фигни просто не было бы на свете.
Голода, мора, мрака.
Да хоть бы, бездомных собак.
… показать весь текст …

Всё совершаемое нами мы оправдываем вынужденностью. Когда мы бомбим города — это стратегическая неизбежность, а когда бомбят наши города — это гнусное преступление.

Люди всё хотели понять, где война — и что в ней гнусного. И вот они замечают, что знают, где она, что она в них самих. Вот она, она здесь, а мы искали ее в синем небе и в равнодушии окружающего мира. Она в страшном одиночестве того, кто сражается, и того, кто остается в тылу, в позорном отчаянии, охватившем всех, в том одичании, которое со временем проступает на лицах. Наступило царствие зверей.
Неизбежно только одно: смерть, всего остального можно избежать. Во временном пространстве, которое отделяет рождение от смерти, нет ничего предопределенного: все можно изменить, можно даже прекратить войну и жить в мире, если желать этого как следует — очень сильно и долго.

Кто виноват?
Конечно, третья сила!

Привет, я из Украины.
И я умерла вчера…
Не буквально.
Но это могло произойти.
Мне просто повезло…
Повезло жить не в Буче.
Повезло родиться не в Мариуполе.
Повезло, что не в мой дом
попала вражеская ракета.
Повезло, что на фото
не моё изувеченное тело…
Это случайность.
Лотерея.
Игра Вселенной.
… показать весь текст …

— Ты был в Париже?

— Да. В начале войны.

Элизабет принесла стаканы и села на край кровати. Он осторожно вытащил пробку. Вино полилось в стаканы и запенилось.

— А ты долго пробыл в Париже?

— Больше месяца.

— Они вас там очень ненавидели?

— Не знаю. Может быть. Я не замечал. Мы старались не замечать. Ведь мы тогда еще верили чуть ли не во все, что нам внушали. И нам хотелось поскорее кончить войну, посиживать на солнышке перед кафе за столиками и пить незнакомое вино. Мы были еще очень молод…
… показать весь текст …

нет больше чёрных или белых
фигур на шахматной доске
есть только красные и клеток
уже в крови не разобрать

Когда-нибудь, в будущем, несколько человек будут нажимать на кнопки — а миллионы умирать страшной смертью. Проблема войны состоит в том, что люди, которые её хотят, не ожидают, что на ней им придётся погибнуть. А проблема нашей памяти в том, что она забывает, изменяет и искажает, чтобы выжить.

Она превращает смерть в приключение, если смерть тебя пощадила. Но смерть — не приключение: смысл войны в том, чтобы убивать, а не выживать. Поэтому лишь мёртвые могли бы рассказать нам правду о войне. Слова выживших не могут передать её полностью.

Мы должны вновь стать теми, кем мы никогда не были.

Не мы такие, жизнь такая.
Воюет нами. Лучше бы любила.