Людмила Щерблюк

Эти крики, они многолики
эти крики бередят мне душу,
только с ними я вовсе не трушу,
журавли в небесах — солнца блики.
Тянут сердце с собой в поднебесье,
поднимают и кружат, как листья,
клин такой недоступный и чистый,
может там среди птиц моё место…

Месть, конечно, холодное блюдо
пока стынет глядишь и забудут,
и обиды, и сплетни и толки,
в этом больше, верьте мне, толку,
ведь зола от сгоревшей невзгоды,
это новые, добрые всходы…

Нет связи на расстоянии, не будет и при свидании.

если бы о помыслах сердца знали душа и ум,
были бы мы наверно в страшном плену у дум,
скука повергла бы землю в тихий покой и сон,
как хорошо, что сердце просто включает звон,
звон, что летит над всеми и будоражит кровь,
дарить любовь и страсти, дарит бессонницы боль…

дни исчезают, как дым,
тают под солнцем палящим,
скоро туманом седым,
словно путана, гулящим,
тихо укроет сентябрь,
всё еще теплую землю,
моря бескрайнего рябь
шалью пушистой над степью,
будет протяжно гудеть
ветер осенний гуляка,
мне бы на юг улететь
мне бы с тоскою поплакать
глядя в заоблачный клин,
что синеву рассекает,
… показать весь текст …

Каждый сосед имеет соседа, льется порою меж ними беседа,
друг, ведь, у дружки они на виду, главное чтоб не имели ввиду…

При гнилой душе и рот не свеж.

мало знать себе цену, надо еще не допускать распродаж.

Зерно от плевел… да легко, с людьми не так, да и не то.
Ведь не одна, увы, личина… не спорю, может есть причины,
но можешь ты потратить путь, всей жизни, ну, а где же суть
и не найти в глуби зерно… и есть ли там вообще оно…

Молчание — золото, не спорю,
но только не с самой судьбою.
Иди… стучи… и протестуй,
коль ты кузнец, ее ты, куй.