— Маша, скажи, какие мужчины тебе кажутся наиболее красивыми?
— Высокие светловолосые атлеты, чтоб прям как Аполлон в музее.
— И что, именно такие прям сексуально привлекают?
— Не-е, возбуждают-то совсем другие, вот как продавец апельсинов Ашот с нашего рынка, у которого только что из-под ногтей волосы не растут, вот это самые сексуальные, а Аполлон — это КРАСИВЫЙ.
— Ясно. А скажи, Маша, что это у тебя под боком такое маленькое, плюгавенькое и лысоватое пишет уже вторую диссертацию?
— А это Вася, его не трогайте, Васю я ЛЮБЛЮ.

Хитренькая

Запусти меня ты в душу,
Потихоньку, не нарушив
Ни покоя, ни привычек,
Выпуская певчих птичек,
Выпуская морских гадов,
Очищая все от ядов…

Я б забилась в уголочек,
Я б была как уголечек —
Уголочек освещая,
Ничего не обещая,
Просто за закрытой дверцей
… показать весь текст …

Это так странно — быть в чьей-то жизни, быть в чьем-то сердце. Где-то там, на самом донышке, глубоко-глубоко, почти неслышно, почти незримо.
И при этом знать, что стоит только подумать-вспомнить-легонько коснуться — и человек моментально отзывается на это легчайшее прикосновение. Он звонит, он пишет, он идет, он признается, и ему больно.
А тебе не надо. Ты же не виновата, что ты у него есть…
…А кто-то не виноват, что он есть у тебя.

Есть только два способа прожить свою жизнь. Первый — так, будто никаких чудес не бывает. Второй — так, будто все на свете является чудом.

Чудеса там, где в них верят, и чем больше в них верят, тем чаще они случаются

— А где я могу найти кого-нибудь нормального?
— Нигде, — ответил Кот, — нормальных не бывает. Ведь все такие разные и непохожие. И это, по-моему, нормально.

Короче, когда ты в лесу, ты становишься частью леса. Весь, без остатка. Попал под дождь — ты часть дождя. Приходит утро — часть утра. Сидишь со мной — становишься частицей меня. Вот так. Если вкратце.

Очень легко рассуждать о том, как сделать правильно, когда это не твоя жизнь.