Carly

за холодными склонами диких гор, там, где небо целует речную гладь,
на траве развалившись, ты пьёшь кагор и не знаешь, чего же ещё желать.
рыжебокое солнце глядит, смеясь, ты хохочешь заливисто в унисон,
между вами — незримая миру связь, что сейчас лучезарен и невесом.
твои кудри — златая как будто рожь — поцелуями балует тёплый фён.
ты не болен никем, никого не ждёшь, и душа твоя дикая, словно лён,
лишь наполнена свежестью горных трав, нараспашку открытая, рвётся ввысь,
чтоб укутаться в о…
… показать весь текст …

дачные яблоки в красном ведре у мойки спелые, схвачены алым густым румянцем. рыжее солнце на сонные новостройки льёт бледный свет, и в окошках лучи двоятся. Август хлопочет на кухне, печет шарлотку. тонкие дольки ложатся в перину теста. липнет мука к смуглым скулам и подбородку.

в этой квартире двоим не хватает места?

в речке за домом чернеет вода, вьёт волны. ветер насмешливо треплет вихры прохожих. осень заходит без стука, глядит безмолвно (можно почувствовать лёгкими или кожей). в сером п…
… показать весь текст …

Ты знаешь, мне кажется, что у каждого человека
В его душе, звучит тихий-тихий звук — его нота.
Это звук его единственности, его существа, его сути…
… если звучание совершаемых человеком поступков не совпадают с этим звуком, с этой нотой —
Человек не может быть счастлив.

И я укрылась в собственной тени,
чтоб выпить времени живительный глоток.

Мы никогда с тобою не одни — кругом мейнстрим, большой живой поток.
Кругом всегда хоть чей-то беглый взгляд, хоть чей-то жест, врывающийся в наш.
Я отошла, чтоб слышать, как болят во мне сердца других, лишенных сна.
Лишенных нас — минуту или день — когда, сбежав, мы не принадлежим
ни календарной вязкой суете, ни их словам о том, что значит жизнь.

Вот я стою на этой стороне, поток нас делит, двигаясь с трудом.

И я — в тени, где светофора нет.
Но прислоняю к воздуху ладонь.

Когда этот ветер закончит мессу и сядет, уставший, в пределе ночи, ты выйдешь из плена потертых кресел — туда, где ты слишком меня захочешь, на темную улицу преисподней — последний фонарь, перекресток, тополь, когда-то ты выбрала — быть свободной. Свобода твоя. Насладись. Попробуй. В бетонных конвертах домов желтеют чужие истории, судьбы, лица, на тротуарах танцуют тени, им просто страшно остановиться, кровавый след изможденной жертвы теперь — единственным средством связи, но он не совпал с напр…
… показать весь текст …

Посмотри, небо свет проливает в твои ладони —
Это патока жизни и наш безусловный гимн.
Нам, конечно, не выпало самой успешной доли —
Ни войну завершить, ни смотреть,
как погибнет Рим.

Так танцуй же, покуда смерть не развеет имя.
Бейся с жизнью в потоке сцен и ненужных драм.
Нам великая выпала честь — духом пасть молодыми.
И влачить своё тело по странам
и городам.

Ни вершить нам историю, ни покорять границы —
Без обид и прикрас: мы закованы в этих цепях.
… показать весь текст …

Бегут неверные дневные тени.
Высок и внятен колокольный зов.
Озарены церковные ступени,
Их камень жив — и ждет твоих шагов.

Ты здесь пройдешь, холодный камень тронешь,
Одетый страшной святостью веков,
И, может быть, цветок весны уронишь
Здесь, в этой мгле, у строгих образов.

Растут невнятно розовые тени,
Высок и внятен колокольный зов,
Ложится мгла на старые ступени…
Я озарен — я жду твоих шагов.

ей было двадцать англичанка
картава, но мила собой
подумал холмс кишки снимая
с обой

Твои запутанные волосы,
Твои обветренные губы,
Закат, разорванный на полосы,
Камней холодные уступы
Сливаются в одно касание,
Неповторимо незабвенное,
И, может быть, это раскаянье,
А, может быть, это вселенная,
А может просто — это истина,
Лишь позабытая за давностью,
Которую так сложно вынести,
Которая мне станет радостью.
Когда же жизнь иссякнет полностью,
Перечеркнут все мои судьбы
… показать весь текст …

неуловимо изменилась
тональность ваших никогда
на этот раз они звучали
как да