Carly

за холодными склонами диких гор, там, где небо целует речную гладь,
на траве развалившись, ты пьёшь кагор и не знаешь, чего же ещё желать.
рыжебокое солнце глядит, смеясь, ты хохочешь заливисто в унисон,
между вами — незримая миру связь, что сейчас лучезарен и невесом.
твои кудри — златая как будто рожь — поцелуями балует тёплый фён.
ты не болен никем, никого не ждёшь, и душа твоя дикая, словно лён,
лишь наполнена свежестью горных трав, нараспашку открытая, рвётся ввысь,
чтоб укутаться в о…
… показать весь текст …

дачные яблоки в красном ведре у мойки спелые, схвачены алым густым румянцем. рыжее солнце на сонные новостройки льёт бледный свет, и в окошках лучи двоятся. Август хлопочет на кухне, печет шарлотку. тонкие дольки ложатся в перину теста. липнет мука к смуглым скулам и подбородку.

в этой квартире двоим не хватает места?

в речке за домом чернеет вода, вьёт волны. ветер насмешливо треплет вихры прохожих. осень заходит без стука, глядит безмолвно (можно почувствовать лёгкими или кожей). в сером п…
… показать весь текст …

Ты знаешь, мне кажется, что у каждого человека
В его душе, звучит тихий-тихий звук — его нота.
Это звук его единственности, его существа, его сути…
… если звучание совершаемых человеком поступков не совпадают с этим звуком, с этой нотой —
Человек не может быть счастлив.

И я укрылась в собственной тени,
чтоб выпить времени живительный глоток.

Мы никогда с тобою не одни — кругом мейнстрим, большой живой поток.
Кругом всегда хоть чей-то беглый взгляд, хоть чей-то жест, врывающийся в наш.
Я отошла, чтоб слышать, как болят во мне сердца других, лишенных сна.
Лишенных нас — минуту или день — когда, сбежав, мы не принадлежим
ни календарной вязкой суете, ни их словам о том, что значит жизнь.

Вот я стою на этой стороне, поток нас делит, двигаясь с трудом.

И я — в тени, где светофора нет.
Но прислоняю к воздуху ладонь.

Когда этот ветер закончит мессу и сядет, уставший, в пределе ночи, ты выйдешь из плена потертых кресел — туда, где ты слишком меня захочешь, на темную улицу преисподней — последний фонарь, перекресток, тополь, когда-то ты выбрала — быть свободной. Свобода твоя. Насладись. Попробуй. В бетонных конвертах домов желтеют чужие истории, судьбы, лица, на тротуарах танцуют тени, им просто страшно остановиться, кровавый след изможденной жертвы теперь — единственным средством связи, но он не совпал с напр…
… показать весь текст …

Посмотри, небо свет проливает в твои ладони —
Это патока жизни и наш безусловный гимн.
Нам, конечно, не выпало самой успешной доли —
Ни войну завершить, ни смотреть,
как погибнет Рим.

Так танцуй же, покуда смерть не развеет имя.
Бейся с жизнью в потоке сцен и ненужных драм.
Нам великая выпала честь — духом пасть молодыми.
И влачить своё тело по странам
и городам.

Ни вершить нам историю, ни покорять границы —
Без обид и прикрас: мы закованы в этих цепях.
… показать весь текст …

Бегут неверные дневные тени.
Высок и внятен колокольный зов.
Озарены церковные ступени,
Их камень жив — и ждет твоих шагов.

Ты здесь пройдешь, холодный камень тронешь,
Одетый страшной святостью веков,
И, может быть, цветок весны уронишь
Здесь, в этой мгле, у строгих образов.

Растут невнятно розовые тени,
Высок и внятен колокольный зов,
Ложится мгла на старые ступени…
Я озарен — я жду твоих шагов.

ей было двадцать англичанка
картава, но мила собой
подумал холмс кишки снимая
с обой

Твои запутанные волосы,
Твои обветренные губы,
Закат, разорванный на полосы,
Камней холодные уступы
Сливаются в одно касание,
Неповторимо незабвенное,
И, может быть, это раскаянье,
А, может быть, это вселенная,
А может просто — это истина,
Лишь позабытая за давностью,
Которую так сложно вынести,
Которая мне станет радостью.
Когда же жизнь иссякнет полностью,
Перечеркнут все мои судьбы
… показать весь текст …

неуловимо изменилась
тональность ваших никогда
на этот раз они звучали
как да

у меня нет души.

я не помню, она была? и с чего так пугают церковные купола…

у меня нет души, но я жив и здоров, как бык. мне неловко признаться, но я без нее привык. это гнусные враки, что жить без души нельзя. у меня, как у всех, есть приятели и друзья, и они иногда, каламбуром меня смеша, горячо говорят, что в компании я — душа.

а еще я пускал обывателям пыль в глаза, выступая на сцене и теша пытливый зал. говорят, что в театре не принято без души. говорят, говорят… только залу поди, скажи!

у меня нет души — но мораль, безусловно, есть. я по-своему добр и знаю, что значит честь, с моего языка никогда не сорвется ложь. ты не думай — бездушного запросто не найдешь. зачастую мы на руку все, как один, чисты. только встретишься взглядом — а наши глаза пусты… понимаешь, пусты: нет ни холода, ни тепла.

у меня нет души. ну, а если она была, то, должно быть, была восприимчивой и большой. а иначе, зачем же идти на обмен душой?

открытые души, закрытые дверцы —
всё сложное так легко:
в попытках добиться чужого сердца
не смей
потерять
своё.

сколько осталось повторов случайных встреч, вечных прощаний на станции невозврата?

[мне бы хотелось тебя ото всех сберечь, просто смотреть от рассвета и до заката
и восторгаться, не в силах отвлечь свой взор.]

нас разделяют всего-то полчашки грусти,
да километры дорог и ущелья гор.
я же надеюсь, что город меня отпустит,
и не придётся вернуться опять туда,
где от прощаний останется горстка лета,
мимо несутся знакомые поезда,
но никогда не стоят и не ждут ответов.

главное только — от горя тебя сберечь.
… показать весь текст …

расскажи, моя радость, что нынче тебе приснится,
в эту ночь колдовскую, где осень берет начало,
я смотрю на тебя, обернувшись небесной птицей,
содрогаясь от мыслей:"как долго же я скучала",

рассыпаясь от нежности, что уместилась в сердце,
от мечты быть с тобой неразлучно — дыханьем, тенью,
и ночами в объятиях чутких твоих согреться,
и совсем невзначай прикасаться к твоим коленям,

сторожить твои сны на подушке из разнотравья,
подавать тебе в руки кувшин с ключевой водицей,
путеводной звездой быть, рассеивать все печали
и делить на двоих километры, тревоги, лица.
… показать весь текст …

Я вчера говорила с врачом, он сказал тебя нет.
Вот смешной человек, как же нет, когда мы говорим?
Он мне дал коробок, там написано «Аминазин»
Говорит, если пить — ты уйдёшь. Ну, скажи-ка, не бред?

неделю спустя…
Я ему не скажу, что сегодня ты здесь, так хорош!
Не в моей голове, а реально на стуле и с чаем.
Я в тебе, как и прежде души, милый друг мой, не чаю,
Ну, а завтра опять на приём, хоть он врач ни на грош.

2 недели спустя…
Медсестра улыбается странно, завидев меня.
Эта дура-блондинка твер…
… показать весь текст …

…Когда ты любишь только одного,
Другие превращаются в фантомов,
Не значащих отныне ничего,
Пустых забав, едва уже знакомых,

Почти размытых — сложно их, смеясь,
Узнать среди других в калейдоскопе,
Которому случалось падать в грязь…
Но птицы счастья склевывают крохи

Былых времен, как булку — воробьи
И после под окном выводят трели…
Почти не вспоминаются те дни
И ночи, проведенные в постели
… показать весь текст …

Чувства вслух. Тихий августа вечер.
«Я вас жду. Ну, а вы меня ждете?»
Как я был так настолько беспечен.
Мысли были тогда о работе.

«Я вас знаю. И вы меня тоже.
Мы вообще часто видим друг друга.
Мы как капли, прозрачно похожи.
Вы метель, а я белая вьюга.

Вас не спутать с другими, я знаю.
Проходя, заливаетесь светом.
А когда разговор начинаю,
Мысли — парус, наполненный ветром.
… показать весь текст …

Это просто, как, оступившись, упасть с моста
и лететь не способным вовне издавать ни звука.

Я устала касаться вполсилы, и ты устал. Никогда от меня не отдергивай больше руку.
Обнажение — это входить к тебе без ножей, без одежды, как есть, наготы своей не смущаясь.
И ложиться, душой прижимаясь к твоей душе, лишь касанием ощущая и ощущаясь.
Я пойму тебя, пусть на какой-то тридцатый раз. Я сумею привыкнуть впускать тебя без испуга.

Просто будь со мной, кем ты хочешь. Забудь про страх.
Это нечто весомей, чем просто любить друг друга.

луч солнца первый не успеет
в субботу землю осветить
а мне уже пора я должен
сверлить

полюбопытствовать дозвольте
с каких краев вы в нашу даль
и дерзновенны вы столь явно
схуяль