Сначала били самых родовитых,
Потом стреляли самых работящих,
Потом ряды бессмысленно убитых
Росли из тысяч самых не молчащих.

Среди последних — всё интеллигенты,
Радетели достоинства и чести,
Негодные в работе инструменты
Для механизма поголовной лести.

В подручных поощряя безталанность,
Выискивала власть себе подобных.
В средневековье шла тоталитарность,
Создав себе империю удобных,
… показать весь текст …

Когда-нибудь мы все уйдем
По сумрачной, ночной дороге.
Забудимся мы беспробудным сном,
Или заблудимся в краю, где вовсе нет тревоги…

От нас останется все то,
Чем мы когда-то дорожили,
Когда, стремясь вершить добро или же зло,
Боролись, плакали или любили…

И памятью застывшей — множеством альбомов,
С немыслимым количеством разнообразных фото…
В сердцах родных, утратой обделенных,
И тем, что важно очень было для кого-то…
… показать весь текст …

На трамвайной дороге плакат:
«Осторожнее — листопад!»

Опадают
И скверы и рощи,
Мокнут листья
В дождливой тоске.
Что трамваю! -
Душе моей проще
Поскользнуться
На желтом листке.

Под стальные
Трамвайные оси,
… показать весь текст …

У женщины должно быть умным сердце.
Она решает в случае любом
Сначала сердцем,
А поздней умом.

Где-то ходим,
Чем-то сердце студим,
Ищем сказку не в своей судьбе.
Лет с двенадцати пошел по людям
И в конце концов
Пришел к себе.

И всего на свете интересней
Стало то,
Что было от сохи…
Здравствуйте, покинутые песни!
Здравствуйте, забытые стихи!

А я когда-то думал,
Что седые
Не любят,
Не тоскуют,
Не грустят.
Я думал, что седые,
Как святые,
На женщин
И на девушек глядят.
Что кровь седых,
Гудевшая разбойно,
Как речка,
Напоившая луга,
Уже течет
… показать весь текст …

Новый фильм Вуди Аллена «Дождливый день в Нью-Йорке». Это праздник, хоть и горьковатый на вкус, как всегда у этого режиссера.

Вот удивительное дело!
Я ни к чему не охладела.
Хотя живу сто тысяч лет,
Но свой очередной рассвет
Встречать совсем не расхотела.
И надо ж было так подсесть
На эту жизнь, что нынче есть,
Что нынче есть, а завтра нету,
На эту зыбкость, горечь эту,
Которую нельзя заесть.

Не спится? Слушай и молчи:
Шуршанье шин, шаги в ночи,
Смешок и чьи-то голоса …
Ночей бессонных полоса.
Фонарь за окнами горит,
Там кто-то с кем-то говорит —
То женский голос, то мужской…
Что делать мне с моей тоской
При слабом свете фонаря?
Наступит робкая заря,
Рассвет, но станет ли ясней,
Как с жизнью быть, что делать с ней…

Я пью тебя, пленительная жизнь,
Глазами, сердцем, вздохами и кожей.
Казалось бы, что все — одно и то же,
Как совершенно точный механизм.
Но как мы ошибаемся- о, Боже!
На самом деле, все разнообразно
И каждый день наполнен новизной.
По-разному горят в ночи алмазы
Бездонных звезд — зимою и весной.
По-разному мы ощущаем лето
И ненасытной осени настой.
Мы знаем все вопросы и ответы,
И все ж кричим мы времени: «Постой!»

Милый голос, теплота руки —
Вот и все: науки и законы,
Александры и Наполеоны,
Все это — такие пустяки.

Милый голос, чуточку усталый,
И улыбка тихая во мгле,
Чтобы стать счастливым на земле,
Сердцу надо до смешного мало.

Пусть же разорвут меня на части
И на всех соборах проклянут
За нечеловеческое счастье
Этих изумительных минут.
… показать весь текст …