Мы сидим на краешке земли,
На отвесном краешке планеты.
Мы с тобой опять сюда пришли
Рассказать про все свои секреты.

Поделиться ветром и звездой,
Загореть под лунными лучами.
Ты во сне приходишь, и со мной
Лишь бываешь тёмными ночами.

Надо мной движение орбит,
Под тобой отвесный край планеты.
И звезда мерцает и летит —
Это очень добрая примета.
… показать весь текст …

..мы оба так хотели — что с того? не дети… нам с тобой не по пятнадцать… какого чёрта маяться-метаться над чёрточкой печальной «итого»… не жалуюсь — я выбрала сама недели, дни, часы, минуты — в роли циничной и бессовестной ассоли… мне похеру — тюрьма или сума, не зарекаюсь… выгорю дотла в горячей неодобренной постели с тобой одним… мы оба так хотели… я столько лет твоей любви ждала — неправильной, воюющей, слепой, немыслимой, нелепой, нестерпимой, доверчивой — без масок и без грима, бездомной, н…
… показать весь текст …

сезон отвергать пустое,
решительность нам к лицу.

танцуй под мои восторги,
под слёзы мои
танцуй.

я дикая, не такая я.
останься, возьмёшь такси.
мой мальчик с глазами карими
рождён, чтоб меня бесить.

выводишь по траектории
узор на моей спине.
… показать весь текст …

воскрешает в тебе всё лучшее, всё забытое, всё ушедшее.
эта девочка — прихоть случая, безрассудство и сумасшествие.
ты, казалось бы, прочитал её — до концовки, до послесловия.
очевидно же — не чета тебе и совсем не твоя история,
детектив с нарочитой детскостью и нуаровскими фрагментами.
femme fatale — никуда не деться ведь, всё понятно ей, всё заметно ей.
ты флиртуешь с ней, шутишь, дразнишься — но внимательно, осмотрительно.
и тебе, мол, вообще без разницы, если надо кому — берите, мол.
ты смеёшься: «ах, эти женщины!» и горячими сыплешь фразами.
а в глазах её нежность плещется, раз взглянул — захлебнулся сразу же.
зацепила же за живое всё у порога беспечной вечности.
и внутри тебя — волком воется, и внутри тебя — звери мечутся
между яростью и сочувствием, между злостью и хищной радостью
… показать весь текст …

ну вот и снова…
а ты не верил…
вновь губы в губы…
забыто время…
закрыты двери…
объятья грубы…

реальность стерта…
инстинкты выше…
желанья слепы…
мы снова вместе…
и снова рушим
судьбы запреты…
… показать весь текст …

Я — горький твой кофе,
А ты — шоколадка…
Со мной тебе горько —
С тобою мне сладко.

Вот так и сдружились
Ранимые души.
И соединились,
Чтоб чувства разрушить…

Я — твой беспорядок.
Война философий…
Нельзя шоколадок
И горечь от кофе.
… показать весь текст …

Кто я тебе? Я та, которой нет.
Которая не рядом, хоть и близко.
Театра погорелого артистка.
Мой выход только если гасят свет…

Твоих фантазий острие ножа,
С которым ты играешься на грани
Без страха сердце невзначай поранить,
От предвкушения конца дрожа…

Кто я тебе? Запретный, сладкий плод.
В него так жадно ты вонзаешь зубы
И ангелы печально прячут трубы,
Когда с губы ты слизываешь мед …
… показать весь текст …

А мы с тобой не верим в чудеса,
смешно чему-то верить через силу,
я слишком часто жму на тормоза,
где ты на всю гашетку притопила…

Ты рвёшься ввысь, а я куда-то вспять,
плачу вдвойне, где верность стелют даром,
и вру себе, что смог тебя узнать
по родинкам и линиям загара…

Ты так красиво можешь быть ничьей,
а я не научился жить на взводе
и посылать подальше тех врачей,
кто мелет чушь о том, что всё проходит…
… показать весь текст …

Прости, что жгусь небритою щекой,
погода жжёт — и я вдогонку с нею,
не оставляй меня с самим собой,
я без тебя, наверно, не сумею…

И слов — вагон, да нечего сказать,
любимый штамп — «не я, а жизнь такая»,
я где-то услыхал, что в тридцать пять
в оглобли чёрта лысого впрягают…

Всё чаще — сто дорог, а не одна,
и стаи воронья взамен жар-птицы,
всё больше тех, кто пьёт тебя до дна,
всё меньше тех, с кем хочется напиться…
… показать весь текст …

Не дуйся, Лап… мы всё сумеем склеить…
зря ты мордашку скуксила свою…
таких, как ты, не любят, не жалеют, —
в таких, как ты, влезают как в петлю…

И что с того, что мы скользим по краю?!
И что с того, что всё трещит по швам?!
Что мы с тобой изысканно играем, —
ты — в верность, я в того, кто пьян ей в хлам…

Болеть подолгу, говорят, опасно…
мы всем чертям назло ещё вдвоём…
нам пережить бы этот глупый насморк,
а остальное мы переживём…