Что значит окружить любовью? Все прощать, зализывать все ранки? Считать, что все, кто не согласен с моим детенышем (а детство может длиться долго, очень долго), — все плохие, все виноваты? Он один всегда прав? Конечно нет. Любить — это значит иногда и помочь не дрогнуть перед казнью.

Если в семье всё хорошо, то можно, наверное, придя домой, забыть о работе.

Человеку свойственно искать радость, это — неназванный биологический инстинкт выживания.

Мне всегда хотелось заглянуть за грань, за предел, побывать там, где никто еще не был, хотелось понять, что делает человека — человеком.

Принято говорить, что у нас задействованы только 5−7 процентов мозговых клеток. Лично я на основе своих исследований склонна полагать, что у творчески мыслящего, умного человека работают почти все 100 процентов — но не разом, а как огоньки елочной гирлянды — по очереди, группами, узорами.

В детях, предоставленных самим себе, нередко доминирует злое начало.

Почти все люди испытывают страх перед смертью. Говорят, что страх ожидания смерти во много раз страшнее ее самой. У Джека Лондона есть рассказ про человека, который хотел украсть собачью упряжку. Собаки покусали его. Человек истек кровью и умер. А перед этим произнес: «Люди оболгали смерть». Страшна не смерть, а умирание… Я — не боюсь.

Не исключено, что в развитии многих хронических болезней нервной системы гораздо большее значение, чем предполагалось, имеют инфекционно-вирусные и далее иммунопатологические механизмы. Здесь надо искать, думать над тем, что делают с мозгом наши ежегодные гриппы, другие инфекции, а сейчас — и вакцины против них.

Говорят, Юлий Цезарь мог одновременно заниматься несколькими делами. Когда хотят впечатляюще оценить интеллект человека, нередко вспоминают эту «историческую легенду» — и чаще всего без имени героя (Юлия Цезаря) говорят: X (Y, Z) может одновременно слушать, писать, говорить. Почему-то я в такой вариант в прямом его смысле не поверила. И показалось мне, что здесь используется как бы обходной вариант — идет быстрое переключение с одной деятельности на другую при минимальных потерях информации и с удержанием в памяти ведущей линии во всех трех ситуациях. И, как я думаю сейчас, не очень «захватывающих», не очень эмоционально значимых. Если хотя бы одно из «дел» окажется доминирующим — в его пользу сломается вся система.

У человека очень много защитных механизмов, и чаще всего они работают по принципу саморегуляции. Но, подсмотрев, как работают хотя бы некоторые законы организма и мозга, человек научился и может учиться дальше разумно усиливать и использовать защитные силы.