— Каждый день политики заново переписывают прошлое, которое больше устраивает их в настоящем. Сначала они просто привлекали внимание к одним событиям и замалчивали другие. Потом они изменяли названия городов, разбавляли историю мифами, отрицали факты. Теперь они взрывают древности, чтобы быть уверенными в том, что прошлое не будет больше противоречить идеологии. Ревизионизм распространяется все шире.
— Так римляне заставили всех поверить, что карфагеняне занимались человеческими жертвоприношения…
… показать весь текст …

Государство относится к населению, как кондитер к торту. Сильные слои мажет, а слабые размазывает.

Коллективным разумом, нередко, руководят выжившие из ума.

Никогда не вини себя в том, в чем можно обвинить систему.

Реформы, про которые ты слышала, вовсе не что‑то новое. Они идут здесь постоянно, сколько я себя помню. Их суть сводится к тому, чтобы из всех возможных вариантов будущего с большим опозданием выбрать самый пошлый. Каждый раз реформы начинаются с заявления, что рыба гниет с головы, затем реформаторы съедают здоровое тело, а гнилая голова плывет дальше. Поэтому все, что было гнилого при Иване Грозном, до сих пор живо, а все, что было здорового пять лет назад, уже сожрано.

История человечества, это история массовых дезинформаций. И не потому, что люди глупые и их легко обмануть. Люди умны и проницательны. Но они с удовольствием поверят в самую гнусную ложь, если в результате им пообещают хорошую жизнь. Это называется общественный договор. Промывать мозги никому не надо. Они у цивилизованного человека всегда чистые, как театральный унитаз…

… когда вы живете в гулаге со дня вашего рождения, чтение книги о гулаге в свободное время выглядит уж слишком патриотически. Вам хочется чего-то иного.

… как гласит история, если есть армия, готовая к битве, начало битвы — это лишь вопрос времени.

… наивно считать, что новый президент что-то изменит — подлинную реформу России надо начинать с себя.

Патриотизм состоит не в пышных возгласах и общих местах, но в горячем чувстве любви к родине, которое умеет высказываться без восклицаний и обнаруживается не в одном восторге от хорошего, но в болезненной враждебности к дурному, неизбежно бывающему во всякой земле, следовательно, во всяком отечестве.

Я плохо разбираюсь в том, что государству полезно, что вредно, и почему случается, что кровь с него сходит, как с гуся вода.