Дмитрий Игнатов

— А чем-то, кроме шахмат, ты увлекаешься?
— Читаю и коллекционирую книги.
— Бумажные?
— Угу… Они, как и шахматы, могут спасти, когда нет электричества, но есть свечи.

Иронично, но тело — это самое незначительное, что оставляет человек после себя. Информация — вот самый обильный продукт человеческой жизнедеятельности…

В истории остаются имена психопатов, насильников, серийных убийц, но не тех, кто остановил их.

— Вы, писатели, вечно всё придумываете… То, чего нет.
— Да, а вы, фотографы, просто снимаете то, что есть.
— Я называю это оцифровкой реальности, какой бы образ я не снимала, он навсегда остаётся в моём компьютере.
— Интересная мысль. В таком случае мои тексты — это оцифрованная фантазия.

От подножия пирамид прямиком к звёздам!

Паранойя не такая уж плохая штука. Особенно, если она обоснованна.

Говорят, что общее дело сближает людей. Психологи иногда рекомендуют парам найти такое занятие, которое увлекало бы их обоих. И речь, конечно же, не про секс.

— А вы проницательный человек… Писатели и правда видят людей насквозь.

Когда мы будем оперировать объектами в масштабах Вселенной, всё это будет несущественно. Останутся только воспоминания о чём-то хорошем, привязанности, понимание ценности любой человеческой жизни. Кем бы мы ни были: биологическими существами, машинами или виртуальными отпечатками сознания внутри компьютера — именно это будет делать нас людьми. Поэтому я уверен, когда-нибудь всех непременно извлекут из пустоты. Не за плохие или хорошие дела. Не за мысли или убеждения. Просто потому что они были кому-то дороги.

— У вас можно курить? — деликатно спрашиваю я.
— Вам… можно, — выдержав многозначительную паузу, всё так же заигрывающе отвечает брюнетка. Я неторопливо закуриваю, отпиваю кофе и внимательно смотрю ей прямо в глаза.

Везде любят дурить своих граждан… Правда, в штатах при этом учёным всё-таки платят больше.

Ты не играешь в шахматы? Ни одна из позиций на доске не может быть идеальной. Каждая сторона неизбежно несёт потери, но делает ходы с целью получить преимущество.

А я вот стараюсь не смешивать онлайн и живое общение. Понимаешь… Не проверяю сообщения каждые 5 минут, не отписываю комменты под фотками в лентах друзей. Хотя у меня есть друзья, и у них есть фотки… Я чувствую, что это делает меня свободной. Знаешь, мне кажется, всё это сейчас чаще мешает людям, чем помогает. Ты можешь узнать мои интересы, места, где я бываю, то, как я одеваюсь… Это поможет показать мне таргетинговую рекламу. Но ничего не скажет тебе о том, какой я человек. В конце концов, даже вооружившись этими знаниями, ты так и не решишься поговорить со мной где-нибудь на улице. Люди научились использовать технологии, но разучились говорить с людьми…

Демон Максвелла следит за энергией частиц, Демон Лапласа предсказывает их движение, Демон Дарвина определяет что-то там в эволюции… Демон Пейна должен следить за соблюдением прав людей. Решать кто прав, а кто виноват.

— Детство? Детство создавали мне родные люди. И оно не прошло…
Оно ушло. Вместе с ними. Сначала дед. Так и не успел обсудить с ним
всего, что хотел. Через полгода бабушка, которая любила меня, как
никто больше. Дальше родители… Двоюродная родня… Каждый раз это
воспринимаешь всё проще. Но потом понимаешь, что каким бы ты не
считал себя молодым, но следующая очередь — твоя. А тот ребёнок, —
голос Виктора вдруг задрожал, — он же до сих пор там, внутри меня. А
весь этот «Я», который снаружи, со всеми своими делами,
устремлениями, достижениями. Он только оболочка. Защищает
маленького мальчика, у которого больше никого не осталось…

Руки прочь от Майдана в Фергюсоне! Англосаксов на ножи! Обаму гэть! Хто не скаче, той WASP. Что вы делаете, ониженегры! «Ще нэ вмерла Негроина…» «Я негритяночка, я хочу кружевные трусики и в Афросоюз», «Мартин Лютер Кинг ПРИДЕ, ПОРЯДОК НАВЕДЕ!»

Люди научились использовать технологии, но разучились говорить с людьми…

Диктатура иногда необходима. Только если она направлена во благо, но чаще всего она лишь прикрывается благими целями, просто совершая насилие…

Даже не будучи программистом, человек, так или иначе, работает на систему. Человечество нужно только для её обслуживания.

Войны, эпидемии, торжество невежества и жестокости… Всё это наша история! Мир людей стал слишком большим, но не стал более совершенным.