строчки вяжутся в стишок,
море лижет сушу.
дети какают в горшок,
а большие-в душу…

Не в силах жить я коллективно: по воле тягостного рока мне с идиотами противно, а среди умных — одиноко! (И. Губерман)

Огромен долг наш разным людям, а близким — более других: должны мы тем, кого мы любим — уже за то, что любим их.

Всего слабей усваивают люди,
взаимным обучаясь отношениям,
что слишком залезать в чужие судьбы
возможно лишь по личным приглашениям

Я устал, надоели дети,
Бабы, водка и пироги.
Что же держит меня на свете?
Чувство юмора и долги.

Очень много масок у отчаяния, смех- отнюдь не худшая из них.

Мерзавцу я желаю, чтобы он в награду за подлянку и коварство
однажды заработал миллион…
и весь его потратил на лекарство.

Бывает проснешься как птица — крылатой пружиной на взводе! И хочется жить и трудиться… Но к завтраку это проходит!

Тонко и точно продумана этика
всякого крупного кровопролития:
чистые руки — у теоретика,
чистая совесть — у исполнителя

Хвалите бабы мужиков,
Мужик за похвалу
Достанет месяц с облаков
И пыль сметет в углу!

От всех житейских бурь и ливней,
болот и осыпи камней —
блаженны те, кто стал наивней,
несчастны все, кто стал умней.

Весьма порой мешает мне заснуть
Волнующая, как ни поверни,
Открывшаяся мне внезапно суть
Какой-нибудь немыслимой херни.

Я жизнь воспринимаю как подарок,
мне посланный от Бога в день рождения.

Я лишь от тех не жду хорошего,
В ком видно сразу по лицу,
Что душу дьяволу задешево
Продал со скидкой на гнильцу.

В мужчине ум — решающая ценность
и сила — чтоб играла и кипела,
а в женщине пленяет нас душевность
и многие другие части тела.

В нашей жизни есть кулисы, а за ними — свой мирок, там общественные крысы жрут общественный пирог.

Давно уже две жизни я живу,
одной — внутри себя, другой — наружно;
какую я реальной назову?
Не знаю… мне порой в обеих чуждо…

Не зря я пью вино на склоне дня,
Заслужена его глухая власть;
Вино меня уводит в глубь меня,
Туда, куда мне трезвым не попасть.

В чужую личность мне не влезть, а мной не могут быть другие… И я таков, каков я есть, а те, кто лучше, — не такие.

Вчера я бежал запломбировать зуб,
И смех меня брал на бегу:
Всю жизнь я таскаю свой будущий труп
И рьяно его берегу…